— Мне её согласие до фонаря! А если она хоть что-то… ммм… тогда я выкину из дома всю её коллекцию портретов венценосных наследников севера.
— Жёсткий и сильный аргумент! — хмыкнула Янника, представляя в таком случае уровень военных действий, предстоящих претенденту на её внимание.
И, надо сказать, что её безжалостному юному женскому сердцу понравилась эта кровожадная картина Дуськиного поражения. Кто-нибудь должен преподать этой доморощенной тиранке жизненный урок. Урок о том, что взрослый всегда прав. Хотя бы потому, что сильнее.
Довольная улыбка скользнула с губ, не удержавшись. Но слова были всё так же колки:
— Осталось дело за малым?
Риг вглядывался в Яннику и опять не понимал. Тугодум!!!
Тогда девушка, сжалившись, подсказала:
— Спросить меня?!
Вот когда юноша, сильный, умный, сдержанный в своих эмоциях юноша покраснел, понимая, насколько глупо и выглядит, и ведёт себя. О Снежная дева! А ведь он старше Янники на целых три года!
— Янника… Ты будешь… ты разрешишь…
Девушка, предвкушая, опустила взгляд долу и сладко покраснела.
— Йоху! — раздался так вовремя и так к месту громкий счастливый вопль от входной двери. Это Рыжий Гейт, наконец, отыскал свою пропажу.
А Яннике снова захотелось долбануть его сильно и промеж глаз! Да вот энциклопедии под рукой не оказалось.
— Ну вот куда ты запропастилась?! Я тебя обыскался! Всю школу обежал! Вон смотри — рубашка мокрая! — и Гейт, совершенно забыв в своей беспардонной простоте о нормах приличия, о том, что Янника вообще-то девушка скромная и воспитанная, задрал вверх форменную рубашку, действительно мокрую.
Сверкнул бесстыдно голый торс с уже видимой рыжей волосяной дорожкой от пупка.
Янника стыдливо отвела взгляд. Риг побелел, полный жгучей ярости:
— Ты что творишь?! Рубашку опустил, быстро!
И Гейт словно впервые увидел, что Янника здесь не одна.
— Ооо! Здорова, Свенс! — выдал он как ни в чём не бывало, невозмутимо заправляя рубашку обратно в брюки и медленно поправляя школьный ремень с большой бляшкой. — Ты тут какими судьбами? Вы же с классом должны на полигоне топорики метать и карты небесных путей в обсерватории строить?
— Случайно, — выцедил из себя Риг, у которого от гнева выступил пот над губой.
— Ааа! — ответил Гейт с бесячьей интонацией Айды, плюхаясь на скамейку напротив и сразу нагло протягивая руку к одинокому туеску. — Я возьму, что осталось? А то с твоими поисками, вёльва, не успел перекусить.
Янника только закатила глаза от такой наглости. А пока она закатывала глаза и всем своим видом показывала «нерасположенность к разговору», Гейт спокойно выловил со дна туеска последний недоеденный бутерброд с домашним сыром и паприкой и тут же отправил его в рот.
— Шлушай, — сказал он с набитым ртом, — мне тут поговорить с тобой позарез надо, Ольсон! Как с вёльвой.
Хлебные и сырные крошки вновь посыпались на стол, и Янника раздражённо проводила их взглядом. Этот Гейт!!!Ух!!!
Чтобы не орать и не драться, выставляя себя в дурном свете, девушка попыталась взять себя в руки. А в такие моменты она с лёгкостью копировала ледяной, саркастичный тон Верховной. Тон, от которого сжимались сердца суровых мужей севера.
Янника сложила руки на груди и напустила в голос холода и промозглого ветра, сколько смогла:
— Вёльвы на досуге не принимают, Ульвен. Уж тебе ли не знать? Приходи, как все. Мама Хейди убогим не отказывает.
Но разве этого беспардонного мальчишку проймёшь?
— Неа! — отмахнулся Гейт, продолжая пережёвывать сухой бутерброд и оглядываясь в поисках хоть какого-нибудь пития, при этом совершенно игнорируя и Янникин сарказм, и строгий тон. — Старая вёльва не подойдёт. Ты быстрее разберёшься. Я уверен! — и перевёл на девушку свои невинно-наглые глаза.
Понимая, что упёртый Гейт не отстанет, потому как болван редкостный, Янника вздохнула и смирилась:
— Прожевал?! — спросила она уже с почти нормальной ехидцей.
И рыжий Гейт расплылся в улыбке, говорившей, что не только девчонки умеют обходить острые углы, манипулировать и добиваться своего. Мальчишки, когда захотят…
— Эта… — понизил голос Гейт, наклоняясь к Яннике через стол поближе, — решил я, значит, летом искать вольного звёздного пути… Что скажешь?
— Без метки? — Янника нахмурилась.
— Без…
***
На Хротгаре, где высшим счастьем семьи считалось иметь в доме белокурую иллике, для мужчин было ещё одно испытание. Верхом мечты многих и многих хротгарских детей была возможность заполучить «ледяную метку», или, как ещё называли её в хротгарских хрониках, «метку Снежного благословения». Она всегда появлялась только у юношей, чаще всего от пятнадцати до двадцати лет от роду, у самого основания черепа на шее. Неровной ледяной звездой она расходилась незаметно у волосяного края, постепенно окрашивая касавшиеся её пряди в серебристо-белый, пока те не становились такими же, как у иллике. Это означало одно: юношу ждало звёздное небо.
