– Вот тут все еще понятнее, чем с Богом. Души – теперь это неотъемлемая часть мироздания. Я даже могу сказать, как выглядят души.
– И как?
– У нас души совпадают со строением нашего тела, они тоже имеют голову, руки, ноги и содержатся в нашем теле. Где моя рука, которой я двигаю, там и рука моей души. Все души имеют такой желтовато-белый цвет, как приятное, теплое свечение лампочки. Также они полупрозрачные, в общем, красивые.
– То есть у существа с телом собаки душа, как у собаки?
– Естественно. А у существа с телом невъебенной хуйни душа невъебенной хуйни. Они различаются формой и иногда текстурой, но об этом потом.
Адам вспомнил о том, что говорил ему тот враждебный робот: «Я чувствую в твоих руках и правой ноге мой свет…»
– И ты можешь видеть души? – спросил Адам.
– Нет, но у меня есть одна знакомая, которая может. В этом мире есть некоторые существа, у которых души сильнее других, в них обычно больше света, и он – свет – сильнее переливается. Эти существа владеют хаос-контролем. На английском его прозвали когда-то, потому что так, наверное, звучит круче. Хаос-контроль – это как телекинез, примерно каждая десятая душа рождается со способностью к хаос-контролю. У меня такого нет, но у моей дорогой подруги – Ани – есть. Еще есть вот друг – Ярослав. У него тоже есть. Такие зовутся контроллерами. Но даже способности хаос-контроля у существ бывают разные. У кого-то сильнее, у кого-то слабее. Среди обладателей этой способности есть и те, кто живут чисто благодаря хаос-контролю. То есть им не нужно ни топливо, ни электричество. Они изредка питаются чужими душами. Забирают их, убивают. Кстати, ты ведь задумывался о том, что для тебя смерть? Так вот, если твою душу поглотят или разобьют, то тебе конец – ты умрешь, даже если с твоими механизмами будет все в порядке. Аня, о которой я только что сказал, как раз такая. Мы называем таких, как она, хищниками. Все хищники – контроллеры, но не все контроллеры – хищники. Контроллеры только обладают телекинезом или самым стандартным хаос-контролем, грубо говоря… Хищники же способны чувствовать чужие души и поглощать чужие души – питаться ими. И одно из самых важных преимуществ хищников – они могут усиливать свои способности хаос-контроля, поглощая чужие сильные души. Понимаешь меня? – с негромким смешком сказал Сборщик.
– Да, пока что понимаю… – ответил Адам.
– Есть еще много мелочей, о которых можно рассказывать, но давай пока перейдем к первым дням нового мира, новой эры. Большая часть всей привычной нам жизни изменялась, скрещиваясь с… технологиями, можно сказать. У людей и животных прямо на их глазах, допустим, руки разбирались на части, а на их место вставала замена из неорганического материала, на молекулярном уровне соединялась с нашей плотью, с нашими нервами. И вот, мы уже могли использовать свои подарки. Боли, кстати, существа, когда на них воздействовали меняющие силы, не испытывали. Они были, как под анестезией. У кого-то тело заменялось полностью. И так не только с людьми, животными. Даже микроорганизмы теперь другие, но их очень мало осталось. Поэтому сейчас ничто больше не гниет. Бактерий почти не осталось, а которые остались – те больше не питаются органикой.
– А в магазинах все посгнивало… Да там даже гнили-то не осталось, одна пыль.
– Ну, микроорганизмы все переменились не сразу – это раз, а во-вторых, большую часть пищи хаос тоже затронул. Изменил ее, сделал непригодной.
– Да и на улицах лежат скелеты человеческие, а не неразложившиеся трупы. – подметил Адам.
– Их тоже микроорганизмы успели сожрать перед тем, как полностью перемениться.
– А сколько прошло-то времени с пришествия Бога?
– 52 года. Скоро уже 53 будет.
Робот не удивился, он уже давно предполагал, что пролежал без сознания очень долго.
– Продолжим. Живые существа не чувствуют боль, когда в Черное небо их тела меняли, но кто-то не переживал изменения. Повезло лишь половине, и они сжились со своими обновлениями. Изменения не только заменяли части тела на протезы, скажем так, но и умертвляли плоть, умертвляли весь организм. Мы медленно становились как живые трупы. Из-за того, что этот процесс был длительный, микроорганизмы не успели сожрать большую часть плоти тех, в ком эта плоть все еще осталась. И теперь она полностью стала безжизненной. Но это нельзя назвать бременем, наши трупные тела больше не требуют пищи, не требуют кислорода, даже не стареют, им нужна только энергия, как машинам, чтобы двигаться, и целостность, чтобы жить…
– Не стареют? – робот насторожился и подумал о той, кто все это время росла и не росла одновременно.
