Взойдя на вершину, спартанец увидел вновь ужасающую живую картину огней и разрушения, которая еще недавно преследовала его самого. В полутора километрах от Адама располагалось совсем небольшое поселение, похожее на крепость, но с низкими стенами. Когда-то в этом поселении насчитывалось всего пятнадцать домов, само оно было размером с какое-нибудь футбольное поле, но сейчас оно горело и рушилось. Куски домов взлетали вверх, некоторые горели прямо в воздухе. Горела и дымилась в том числе и земля, и остальные дома, по которым еще недавно попали снаряды. Снаряды Длинноногого, стоящего в паре десятков метров от поселения и разрушающего все под своими ногами. Видно было, что его снаряды попали в том числе и в земли вокруг Яросбурга. С такого расстояния ничего не было слышно, но зато было видно, что в Яросбурге все еще находились люди. Некоторые из них взлетали вверх и подлетали прямо к трубам, вывалившимся из нижней части туловища Длинноногого. Трубы околачивались рядом с людьми, не всасывали их, но затем люди переставали двигаться и оставляли попытки сопротивляться. Как понимал Адам, они просто так и умирали. Но огонь вспыхнул и на Длинноногом, можно было видеть, как из ног и из туловища в некоторых местах шли дым и пламя. Ноги расходились в месте сгибов, как при сильных переломах. Чудовище накренялось, но его силы не ослабевали, оно так и продолжало уничтожать все под собой. Пушки так и стреляли хаотично в зоны за Яросбургом.
Адам видел и некоторых жильцом города, покидающих поселение вместе с вещами. Они бежали в разные стороны, но не к холму, потому что взбираться вверх было сложнее. Адам также видел и то, как все больше и больше ломалось тело Длинноногого. Его ноги рассыпались, и туловище начало падать вниз, но оно так и продолжало стрелять во все стороны. Робот понимал, что даже так Длинноногий мог достать до них с Еленой, поэтому нужно было бежать. Адам схватил девочку и побежал прочь.
– Что нам теперь делать!? – рыдала и бормотала Елена. – Мы ведь столько сюда шли…
– Не знаю… Сейчас не до этого. – говорил на бегу робот.
«Если его никто не добьет, то это существо, наверное, просто восстановит себе ноги своим хаос-контролем.» – думал Адам, пока спускался с холма.
Он бежал долго, больше часа почти беспрерывно, и только посреди небольшой деревеньки решил остановиться. Дочь и отец взглянули друг на друга. Они оба все еще пребывали в панике.
– Так что делать? – вновь пробормотала тускло Елена.
– Подожди… Моему реактору нужно остыть… – Адам уселся на капот брошенной машины. – А так, Сборщик говорил, что в Кремле живут люди. Похоже, нам теперь туда…
– Это ведь намного дальше…
– Ага, еще около 600 километров. – сказал Адам и прошептал: «Ну, пиздец…»
– Когда мы убегали, что ты чувствовала насчет Длинноногого? С ним что-то случилось, или он так и остался в живых?
– Остался в живых.
– Вот… С… Собака… – Адам хотел еще раз выразиться жестче. – Он так и будет терроризировать земли, пока его не прихлопнет монстр посильнее. Похоже, что таково бытие этого мира. Ты просто надеешься, что к тебе домой не забредет вот такая вот махина.
– Удача… – пробормотала Елена. – Если есть удача, то живешь, нет – не живешь… Грустно…
Адам вздохнул и взглянул на небо в попытке рассмотреть там свое будущее. Синтезатор речи воссоздавал даже вздохи, если эмоции для этого располагали.
– Грустно, но нельзя сдаваться. Сейчас главное – не задерживаться здесь. Как отдохну, пойдем обратно к перекрестку на тракте и свернем в сторону Москвы.
– Знаешь… пап, ты всегда, в любой ситуации, знаешь, что делать… Я тебя люблю за это… – Елена с каплями слез на глазах обняла Адама, а он в ответ разворошил ей белоснежные волосы.
В этот ужасный день Адам нашел хоть один луч света. Этот луч света всегда ходил за ним по пятам. Самое драгоценное в его жизни, то, что не позволяет сойти ему с ума.
– Я тоже тебя люблю.
– Но… я почти ничего не могу делать, никогда тебя не спасала…
– Во-первых, ты как минимум помогла мне в той битве с военным роботом, когда случайно съела его душу, еще ты чувствуешь сильные души. Ты как радар. Во-вторых, ты просто всегда меня успокаиваешь… Ты жива, и мне хочется жить.
Елена потерлась своими щеками о шею спартанца и замычала от счастья.
– Ты говоришь так, что, если меня не будет, ты тоже покончишь с жизнью… – сказала Елена и дальше продолжила тереться об Адама как кошка.
– Не думай о таком, пожалуйста… – прошептал отец.
Адам задумался над словами Елены. «А ведь и вправду… Как бы я пережил ее смерть? Я не знаю, и мне страшно представить. Но еще страшнее мне представить, что будет, если она потеряет меня… Мы слишком сильно зависим друг от друга. Зависим от нашего общего счастья.» – думал робот.
Спустя небольшое время они продолжили путь, вернулись на перекресток, где три дня назад расстались с Азурой и Сифом. Если бы Адам знал, что ждет их в Яросбурге, то он бы пошел вместе с двумя пришельцами, но теперь они разъединились, и Адам не желал их догонять. Двое путников отправились в долгий путь на Москву.
