– Она любила Макара. А первое чувство ведь бывает самое сильное, – грустно заметила Алина.
Сергей от её слов расслабился и посетовал:
– Я всегда думал, что они поженятся… А тут такое… Когда я навестил родителей Макара, то был приятно удивлён тому, насколько Рита смогла сродниться с ними. Наравне с именем Макара они постоянно говорили о Рите. «Значит, у них всё будет хорошо», – решил я. Мне стало так спокойно. А тут пришла Ритка. Мы с ней радовались нашей встрече… Разговор зашёл о нас всех, и она рассказала о твоём замужестве, о том, что ты скоро станешь мамой…
Алина встрепенулась.
– А Ритка мне не говорила, что ты приезжал, и что вы виделись…
– Это я попросил её не говорить… Для меня твоё замужество стало ударом под дых…
Сказать, что услышанному Алина была удивлена – ничего не сказать. Она во все глаза смотрела на Сергея.
Он же, криво усмехнувшись, с вызовом уточнил:
– Ещё скажи, что ты не знала, что я уже тогда в тебя был влюблён?!
– Я не знала, честно, – растерялась Алина.
Она почти физически почувствовала, как её начинает переполнять огромное количество различных чувств. От этой карусели ощущений комок воздуха плотно застрял в груди, и в ней тут же появилась тугая масса давящей боли. На какое-то время женщина потеряла способность нормально дышать. Затем на неё вдруг нахлынуло чувство безмерного стыда, отчего лицо и руки тут же покрылись огромными красными пятнами, и Алине захотелось провалиться сквозь землю. И только потом вновь пришло чувство растерянности.
– Я полюбил тебя с первой минуты нашей встречи, когда ты, напуганная ребятами, чуть не снесла меня в дверях магазина. Помнишь? Конечно помнишь… Наверное, ты действительно не понимала, что я к тебе неравнодушен. В тот период мне было просто достаточно того, что мы виделись каждый день, – рассказывал Сергей. – Это были мои счастливые, беззаботные годы.
Досадуя на свою излишнюю эмоциональность, Алина кое-как взяла себя в руки и, дабы скрыть своё, ещё не до конца ушедшее смущение, практически носом уткнулась в свою тарелку.
Какое-то время они оба молча ковырялись в стоящих перед ними тарелках, затем Сергей продолжил своё повествование:
– В оставшиеся дни моего пребывания в городе я, максимально приложив усилия, старался избегать встреч с кем-либо из знакомых. Я днями пропадал на кладбище, занимаясь установкой памятника Макару. Благо ребята-мастера, узнав историю Макара и войдя в моё положение, пошли на встречу и всё сделали быстро и качественно. Хотя по жизни, как показывает практика, это два взаимоисключающих момента…
Сергей замолчал, думая о чём-то своём. А потом, вздохнул.
– Терзаемый обидой на тебя, я стал потихоньку интересоваться твоей жизнью и твоим мужем…
Алина нервно дёрнулась, но Сергей на это её движение даже не обратил внимания.
– Чем больше мне рассказывали о твоём избраннике, тем больше я убеждался, что ты для меня потеряна навсегда. Убеждался, что
Алина, защищая память Игоря, возразила:
– Ты не прав, Серёжа. Он не всегда был таким.
Сергей снова криво усмехнулся.
– Может быть и так. Ведь ты как-никак его жена. Скорее всего, ты о нём знаешь что-то, чего не знаем мы. И за это его ценишь, бережёшь хорошую память о нём. Как по мне, так
– Это болезнь, Серёжа…
– Ну да. Ну да. Только болезнью это стало потом, а сначала он просто жил в своё удовольствие… И потом, люди болезнь лечат, а его устраивала такая жизнь…
Они снова замолчали, думая каждый о своём.
Затем он продолжил:
– Тогда, уезжая через две недели из города, я был зол уже на себя, на свою нерешительность и глупость… Я понял, что сам оказался виноват в сложившейся ситуации. Ведь я перед отъездом в институт так и не решился рассказать тебе о своих чувствах.
Алина, всё ещё ковыряя вилкой в салате, молчала, а затем, всё также пряча от него глаза, тихо произнесла:
– Прости меня, Серёжа. Не знаю, как сложилась бы наша жизнь, расскажи ты тогда о своих чувствах ко мне, но что случилось, то случилось. Значит, так было суждено. Нам было суждено идти каждому своей дорогой, совершать ошибки, учиться на них, пытаться их исправить… И уж прости меня, я действительно ни о чём не догадывалась. Мне почему-то за это так стыдно…
– Ты что? – Сергей, вскочив из-за стола, подошёл к Лине.
Обняв её за сгорбленные от растерянности плечи, тихо попросил:
– Прости меня! Получается, что я, как и он, начинаю пользоваться тобой, манипулировать… Прости! Я сразу хочу сказать, что всё, что бы я ни делал в этой жизни, было сделано только для тебя и ради тебя. Несмотря на то, что мы были не вместе. Я жил ради моей любви к тебе, – прошептал он ей прямо в ухо и легонько поцеловал в висок, – и надеялся, что когда-нибудь моя мечта быть с тобой сбудется.
Наступила тишина.
