Мужчина согласно кивает.
— Это на твоём личном контроле, Северова. Не привлекай никого, кто был с вами.
— Разумеется. Диана, — поднимаю на неё бегающий взгляд, — обсудим подробности у меня.
Понимаю, что делает она это, чтобы не вгонять меня в краску ещё больше. Как никак, двум девушкам проще вести такие разговоры, поэтому без промедления соглашаюсь. Я бы, конечно, хотела забыть об этом инциденте, как о страшном сне, вот только мне не даёт покоя то, что это мог сделать кто-то, кого я вижу каждый день. Может мы вместе пьём кофе? Здороваемся по утрам и обсуждаем разные темы? Я могу ежедневно сталкиваться с тем, кто собирался меня изнасиловать.
— Дикая, — останавливает начальник, когда уже подходим к двери. Оборачиваемся с Настей одновременно, — как ты себя чувствуешь? Если плохо, то можешь взять пару выходных. Понимаю, что такое принять очень сложно. Я сам в растерянности и не хочу верить, что кто-то из моих людей способен на такое, но факт остаётся фактом. Если надо, то я готов отправить тебя в оплачиваемый отпуск, пока не найдём преступника, действующего таким подлым образом.
Невесело улыбаюсь и отрицательно веду подбородком.
— Спасибо, но я в порядке. Правда, сегодня действительно поехала бы домой. Я не спала ночью. Но прятаться я не стану. Я уверена, что много времени его поиски не займут.
— Хорошо. Как только закончите, отправляйся домой и отдохни. Завтра тоже. Не вздумай приезжать на работу. — подбивает с отцовской улыбкой.
— Спасибо. — благодарю тихо и выхожу вслед за Настей.
Пока идём к ней, настороженно вглядываюсь в каждого сотрудника, встречающегося нам по пути. Замечаю, что и Северова натянута, как струна. Спина как никогда прямая, а челюсти сжаты. Только за закрытой на замок дверью в одночасье отпускаем облегчённые выдохи.
— Я в тотальном ахере! — рявкает Настя, поворачиваясь ко мне лицом. — Только сейчас получила результаты анализов и просто охренела. Ты уверена, что за тобой шёл не Егор?
Опускаю ресницы и забиваюсь кислородом.
— Уверена, Насть. Он сказал, что вышел через несколько минут, а шаги я слышала сразу.
— Так вы поговорили? — сечёт заинтересованно.
И тут меня срывает. У меня нет никого, с кем можно было бы обсудить случившееся, а с ней мы хотя бы притворялись подругами, поэтому, запустив руку в волосы, задерживаю на затылке и выталкиваю:
— Поговорили. — дёргаю воротник, открывая сине-красные пятна на шее. — Так поговорили, что трындец! Это ты позвала его?
Она виновато отводит взгляд и крутит в пальцах пуговицу на лацкане кителя.
— А кто ещё? — разводит руками, строя невинность. — Я хочу помочь вам.
— Засунь свою помощь в задницу, Настя. — гаркаю зло, подходя к окну. Вперив взгляд в верхушку каштана, отрывисто дышу. — Ты хоть понимаешь, какого было три года жить в неизвестности? А тут он является и заявляет, что вернёт меня любой ценой. Ты хоть представить можешь, что я чувствую?! — кричу, ощущая, как жжёт глаза.
— Не могу. — хоть здесь без фальши обходится. — Но неужели ты не можешь дать ему хоть один шанс? Поверь, Егору тоже не было просто! Он же, как и ты, ничего не знал! Искал тебя! — кричит вполголоса, подходя ко мне. — Вы же любите друг друга. — добавляет уже мягче, сжимая пальцами моё предплечье.
— Мы переспали, Насть. Я сделала то, чего не должна была. Я так боюсь, что он опять исчезнет. Предаст. Просто добьёт. Второй раз я не вывезу. Не смогу. — шепчу, сбиваясь и тратя все силы, чтобы не разразиться рыданиями.
Слёз я тоже прилично за эти годы накопила. Всего один взгляд на Егора, а меня уже наизнанку вывернуло. Всё наружу полезло. Сейчас же вообще боюсь, что на ошмётки от эмоций разорвёт.
— Не предаст, Диана. Больше никогда. Я знаю, что после того, как притворялась, что не узнала тебя, ты вряд ли мне поверишь, но я правда отношусь к тебе как к подруге. И ни за что на свете не стала бы толкать тебя к Егору, если бы не была уверена в нём. Постарайся простить.
— Если ты мне подруга, то скажи, что случилось с ним.
— Не могу. Ты же знаешь… — с виной в глазах прихватывает зубами нижнюю губу. — Спроси у него.
— Я спрашивала. Он не ответил.
— Он тоже боится.
— Чего? — бросаю с психом.
— Сделать что-то не так и потерять тебя навсегда.
Обречённо хмыкаю, поднимая уголки губ вверх.
— Откуда его шрамы? Ты же знаешь? Скажи хоть это.
— Авария и два месяца комы. Больше ни о чём меня не спрашивай.
Быстрым шагом выходит из кабинета, оставляя меня наедине с собой и полученной информацией.
Я же замираю, переставая дышать. Даже не стараюсь сдерживаться, позволяя соляной кислоте жечь лицо и сердце. У меня остались ещё сотни вопросов, но только один, имеющий значение в данный момент:
Когда?
Мгновение до…
К тому моменту, как проворачиваю ключ в сердцевине замка, я полностью разбита, абсолютно потеряна и безвозвратно запутана. Я не знаю ни что делать, ни даже что думать.
