— Ошибаешься, — мотнул он головой. — Я именно тебя дожидался. Знал, что ты бросишься в погоню, и не прогадал. Мы здесь одни, и я этому рад.
— Ты прав, мы одни, и я советую тебе не совершать резких движений, — процедила сквозь зубы.
— А то что? — хмыкнул мужчина. — Выстрелишь?
— Не сомневайся, — пообещала мрачно.
— Нет, Ева, ты не убийца, — без тени страха произнёс Гребл. — Более того, ты даже из парализатора не сможешь выстрелить, глядя мне в глаза. Я не успел исправить этот недостаток в тебе.
— Я выстрелю! — крикнула нервно.
Чёрт. Он словно мысли мои читает. Я ненавижу его всей душой, но не нахожу сил нажать на кнопку и слушаю всю эту ересь.
— Не выстрелишь, — покачал лимин головой. — Поэтому я смогу забрать тебя с собой.
Достав странный круглый прибор, он потыкал там что-то, и из неприметного куба в углу вытянулось нечто, напоминающее каплю воды радужного цвета. Неужели это…
— Да-да, ты угадала, это и есть телепорт, — просиял Гребл. — Я много лет бился над задачей его создания. То, что ты видишь, я назвал дружественной антиматерией. За основу принят принцип действия всем известных чёрных дыр. Что такое чёрная дыра, Ева? Это портал в другие, очень далекие от нас, галактики. К сожалению, они уничтожают любую биологическую жизнь, поэтому все угодившие туда просто исчезают. Но мне удалось создать управляемый безвредный аналог.
Как бы неистово я ни презирала его, в очередной раз восхитилась гениальностью Гребла. Подобное изобретение может изменить мир. Жаль, что, мечтая этот самый мир поработить, лимин этого не видит.
— Ты идиот, если думаешь, будто я соглашусь куда-либо с тобой идти, — произнесла вместо похвалы.
— Кто же тебя спросит, — ухмыльнулся этот гад и начал приближаться.
— Не подходи! — взвизгнула отступая. — Что, чёрт тебя дери, тебе от меня нужно?! Почему ты так фанатично преследуешь меня? Почему не сбежал, а ждал, когда я приду?
— Ева-Ева, — протянул Гребл, — по-моему, это очевидно. Удивляюсь, что ты с твоим умом сама ещё не поняла. Хотя, излишняя эмоциональность затмевает твой рассудок. Ничего. Я это исправлю.
Я окончательно потеряла нить разговора. О чём толкует этот сумасшедший?
— Моя неосмотрительность двадцать восемь лет назад дала тебе жизнь, — произнёс лимин, и каждое слово, словно неподъёмный камень, падало в пространство.
— Нет, — замотала я головой, отрицая саму вероятность подобного.
— Да, Ева, я — твой отец, — прозвучал приговор. — Всё, что в тебе есть от лиминов, моё.
Меня затошнило. Это не может быть правдой! Просто не может. Я не хочу. Но, увы, что-то внутри шептало: он не врёт.
— И поэтому ты надо мной издевался? — закричала я, не контролируя подступающую истерику. — Хотел превратить в чудовище?
— Глупая ты, — вздохнул мужчина. — Я хотел сделать тебя совершенной. Оружием. Дать возможность отомстить за все унижения этому миру. Избавить от слабостей и сомнений. И боль — не большая цена за такие возможности.
— А ты меня спросил? — задохнулась я. — Спросил, надо ли мне это? Нет, ты мне не отец. Родители любят своих детей, а не бросают у порога детдома! Так что я — сирота, и всегда ею была.
Хотелось плакать. Я просто не знала, как жить с такой правдой. Как вынести осознание родства с чудовищем?
— Такая же, как мать, — скривился Гребл. — Эмма тоже обвиняла меня в жестокости, хотела оставить тебя себе. Пришлось избавиться от неё.
Эти слова оказались словно контрольный в голову. Воздуха стало отчаянно не хватать. Меня накрыло убийственный осознанием — моя жизнь могла быть иной. Без постоянных издевательств со стороны окружающих, без вечной борьбы за место под солнцем. Могло не быть этой тоски и бесконечного одиночества. У меня могла быть мама. Она любила бы меня, она хотела остаться со мной. И всего этого Гребл лишил меня во имя своих двинутых целей. Он изуродовал мою жизнь, убил мою мать и жаждет разрушить то, что ещё осталось. Не позволю! Ненавижу!
— Ты монстр, — прошептала я. — Чудовище. Никогда не прощу тебе всего, что ты сотворил. И ты ошибаешься. Я не столь бесхарактерна, как тебе хотелось бы.
А потом я нажала на кнопку. Тихое жужжание, и с воплем Гребл повалился на пол, парализованный. Странное дело, недавно я не могла найти сил даже парализатором воспользоваться, сейчас мне хотелось его убить. И лишь остатки здравого смысла заставили оставить ему жизнь. Он нужен властям живым, чтобы остановить ненавистный вирус, достать из его головы формулу вакцины.
Внутри всё словно заледенело. Я будто выпала из времени и пространства. Не сразу осознала, что Айлир рядом и безуспешно пытается добиться от меня хоть какой-то реакции. Оглянулась на дверь, она была вся изуродована. Похоже, иначе внутрь было не попасть.
Сам факт родства с Греблом заставлял меня чувствовать себя чудовищем. Намного большим уродом, чем привыкла. И Айлир не должен марать об меня руки.
— Не трогай меня, — прохрипела я. — Я урод. Я его дочь.
— Что? — не понял эр.
— Айлир, Гребл — мой отец, — всхлипнула в отчаянии.
