Затем коротко, заикаясь и давясь слезами, рассказала ему всё, не скрывая ни единой детали. Смотрела в его глаза и ждала, когда же там появится закономерное отвращение. Однако, ничего подобного там не было.
— Ева, не мне осуждать кого-то за родственников, — мягко улыбнулся хвостатый. — Мой папаша тоже подарком не был. Но знаешь, если наши отцы были психами, это не значит, что мы должны отвечать за их грехи. Не взваливай на себя чужую вину.
— Неужели тебе не противно находиться рядом со мной? — вполне искренне удивилась я.
— Дура ты, Ева, — изумился Айлир, а потом, глядя мне в глаза, серьёзно произнёс. — Я люблю тебя, и плевать я хотел на всё остальное. И тебе советую выкинуть всякую чушь из головы.
Поцелуй выбил у меня землю из-под ног. Из глубин души начало подниматься тепло счастья, изгоняющее горе и отчаяние. Может, Айлир прав и мне не стоит так нервничать из-за родства с этим уродом? Ведь только мне решать, как жить и кем быть. А уподобляться Греблу я не собираюсь. Ни за что. Я хочу просто жить и быть счастливой. Мне не нужны власть и несметные богатства. Моё счастье сейчас обнимает меня, заставляя моё сердце биться быстрее одним своим присутствием.
— Я люблю тебя, Айлир, — слова сами сорвались с языка, шли откуда-то из глубин души.
Наградой мне стали сияющие глаза, полные любви. И мне больше не было страшно. Я верила в нас и наше совместное счастливое будущее.
По моим ощущениям, я потерял несколько лет жизни из-за «общения» с Греблом и его шавками. Как и Ева, я пришёл в ужас от мысли, что этот гадёныш снова улизнёт. План действий был прост и не предполагал особых накладок. Нейтрализатор — сила, и я не думал, что могут возникнуть особые проблемы. Увы, как оно и бывает, имела место неприятная неожиданность. К тому моменту, когда я разобрался с прихвостнями лимина, обнаружил, что дверь в комнату, где находятся урод и Ева, закрыта намертво. И никакие манипуляции на галамониторе не помогали. Значит, её как-то заблокировали изнутри, и сделать это мог только Гребл.
Стало страшно. Я боялся за Еву безумно, оттого и искал все возможные способы проникнуть внутрь. Нейтрализатор оказался бесполезен. Странно это. Лучи бластера отражались от металлической поверхности. Я чуть сам себя не подстрелил, прежде чем понял, что они не наносят никакого вреда двери. В итоге пришлось потратить прилично времени на поиски решения этой проблемы. Плазменный резак хорошо себя показал.
Когда я, наконец, попал в помещение, всё уже было кончено. Гребл валялся на полу, парализованный, а Ева стояла неподалёку и была явно не в себе. И опять я испугался за любимую. Что с ней? Еле-еле растормошил её, и, как только добился хоть какой-то реакции, отчаянная боль в глазах девушки ножом полоснула по сердцу.
Слова Евы сначала повергли в ступор, а потом даже немного рассердили. Да как она может думать такую чушь? Плевать я хотел на то, чья она дочь! Но раздражение быстро улеглось, сменившись искренним сочувствием и переживанием за моральное состояние девушки. Своего отца я почти боготворил всю жизнь, и было больно разочаровываться. А ещё присутствовала толика стыда за его поступки. Ева и вовсе, похоже, решила взвалить на себя все грехи Гребла. Но это не правильно! Она совсем другая. Я знаю её, чувствую сердцем. И я рад, что в итоге смог убедить её не думать глупостей.
А ещё я наконец-то услышал три волшебных слова: «Я тебя люблю». Всего три слова, а сколько они дарят счастья! Взрыв восторга! Почти эйфория. И крепнет уверенность — всё у нас будет хорошо.
Немного успокоившись, мы решили подстраховаться и связали лимина по рукам и ногам. Мало ли, оклемается и попытается сбежать. Тем более, телепорт, о котором говорила Ева, действительно существует. Правда, пытаться что-то делать с ним поостереглись. Мало ли.
Спецотряд землян прибыл где-то спустя часа полтора после отправки сообщения Ястону. Мы открыли им двери и предоставили самим разбираться с обитателями этого места. Пару часов шли наряжённые перестрелки, но в итоге шайка Гребла была полностью обезврежена. Здание, бывшее когда-то гостиницей, наводнили федералы: учёные, военные, спецслужбы. Нас допросили со всем пристрастием, после чего отвезли в Управление Правопорядка, где поселили в одной комнате.
