Жили два брата. Старший был разумный и работящий, а младший — бестолковый, ленивый и завистливый. Звали его Кадыр.
Пришел Кадыр к брату и говорит с досадой:
— Почему так получается, брат, скажи, сделай милость! Одного мы с тобой рода-племени, одного отца дети, а доля у нас разная. Тебе удача во всем, мне ни в чем нет удачи. Твои овцы плодятся и тучнеют, мои — дохнут одна за другой, твой конь скакал в байге, а мой сбросил меня на полдороги, у тебя за столом всегда мясо и кумыс, а у меня не заправленной похлебки не вволю, у тебя ласковая жена, а на меня ни одна девушка не смотрит, тебя уважают даже старики, а надо мной без стыда глумятся подростки… Улыбнулся старший брат и отвечал:
— Не иначе мне счастье мое помогает, — Почему же оно не помогает мне?
— У каждого свое счастье, Кадыр. Мое любит трудиться, твое, видно, спит себе где-то под карагачом. «Постой же, — думает Кадыр, — разыщу и я свое счастье, заставлю работать на себя».
И в тот же день пустился он в странствие на поиски того карагача, под которым надеялся найти свое счастье.
Идет да идет. Далеко забрел. Выскочил из-за камня косматый лев, стал впереди на дороге, ждет. Испугался Кадыр, а бежать — все разно никуда не убежишь: голая степь кругом. Что будет?
Лев говорит:
— Ты кто такой?
— Я Кадыр.
— Куда идешь?
— Иду искать свое счастье.
— Ну, тогда слушай, Кадыр, — сказал Лев, — когда найдешь счастье, спроси у него, что мне делать, чтоб у меня прекратилась резь в животе. Никакие травы не помогают. Замучился я, совсем пропадаю. Обещаешь исполнить мое поручение — не трону тебя, не то — загрызу.
Кадыр поклялся раздобыть для льва совет или лекарство, и тот уступил ему дорогу.
Идет дальше Кадыр. Видит: среди выжженного солнцем поля сидят старик, старуха и девушка чудной красоты, все горько плачут, точно по покойнику.
Остановился Кадыр.
— О чем вы плачете, люди?
— Велико наше горе, — отвечает старик. — Три года назад купил я это поле, отдал за него все, что имел за душой. Не щадя сил, возделываем мы землю, как мать за младенцем ухаживаем за посевом. А урожая еще не собрали ни разу. Дружно поднимаются всходы, буйно зеленеет поле весной, суля обильную жатву, но к середине лета, сколько ни поливай землю, посев сохнет и сгорает до самых корней. В чем причина такой беды, никто сказать не может. Помирать приходится, добрый человек. Нет у нас счастья.
Говорит Кадыр:
— А у меня хоть и есть счастье, да оно спит где-то под развесистым карагачом. Вот иду его разыскивать. Тут старик стал упрашивать Кадыра:
— Душа моя, да не подует тебе ветер в лицо, да не уместятся твои успехи за пазухой! Если поможет тебе случай найти свое счастье, не откажи, спроси у него, не знает ли оно, отчего погибают наши посевы. Век буду тебе благодарен.
Кадыр пообещал старику вернуться на это место с ответом и снова тронулся в путь.
Через сколько-то дней Кадыр пришел в большой город, который оказался столицей хана. Едва он появился на улицах среди шумной толпы, как на него набросилась стража и за шиворот потащила в ханский дворец. Кадыр от такой неожиданности совсем потерял голову и, не ведая, в чем его вина, готовился к самому худшему. Но хан встретил его милостивой улыбкой и ласковыми словами.
— Будь моим гостем, чужеземец, — сказал хан, — и расскажи, кто ты и куда идешь.
Кадыр упал на колени и, путаясь в словах, рассказал о себе хану.
Выслушав его, хан приказал:
— Встань и подойди ко мне, Кадыр. Не бойся меня. Я обращаюсь к тебе не как к рабу, а как к другу. Есть у меня просьба к тебе. Когда ты встретишься со своим счастьем, спроси его, почему я, владыка обширного, богатого и могущественного ханства, не испытываю радости и горько тоскую в золотом дворце. За ответ, какой бы он ни был, я щедро вознагражу тебя.
И вот Кадыр снова в пути. Три года пространствовал он по свету, пока не нашел то, что искал. Пришел он к высокой черной горе и видит: у отвесной скалы стоит развесистый карагач, а под ним спит в тени мертвым сном, раздетое и разутое, немытое и нечесаное, какое-то существо, похожее на человека. «Неужели это и есть мое счастье?» — подумал Кадыр и принялся будить лежебоку:
— Вставай, проснись, пора приниматься за дело! Вон счастье моего брата трудится на него не покладая рук. Что ж ты не хочешь служить мне? Проснись, поднимайся скорее!
Долго он кричал и тузил под бока кулаками лежащего. Наконец счастье пошевелилось, потянулось, приподняло голову и, зевая, стало протирать глаза.
— Это ты, Кадыр? Напрасно ты таскаешься по свету, ноги бьешь. Лежал бы ты лучше вот так под развесистым карагачом, спокойнее бы тебе было. Счастье помогает умным да трудолюбивым, как твой брат, а таким, как ты, глупцам и бездельникам, и счастье не впрок. Ну да раз уж ты пришел ко мне, то садись и говори, чего от меня хочешь, как нашел сюда дорогу, что видел, с кем встречался, о чем беседовал.
Начал Кадыр рассказ, а счастье, позевывая, его слушает. Дослушало до конца, поучило, что кому отвечать на обратном пути, и потом говорит:
