Какие марки пива предпочитаете? Какое пиво лучшее с точки зрения вкуса? цвета? послевкусия? цены? объема бутылки? сроков хранения? Что выберете: стеклянную тару или жестяные банки? Где обычно покупаете: в супермаркете, в магазине шаговой доступности или в баре? Хозяйка мужественно отвечала, сухо и по делу, лишь изредка нервно посматривая на часы. Людмила Ивановна только успевала обводить кружки в анкете и тихо радоваться, что все идет именно так, как им рассказывали на инструктаже.
– Теперь поговорим о красном вине, – объявила Людмила Ивановна новую тему.
– Простите, я что-то напутала. Вино не пью.
– Красное или белое?
– Никакое.
Людмила Ивановна подправила прежний ответ, вычеркнув вино.
– Тогда поговорим о текиле.
– И текилу не пью, – упрямо возразила хозяйка квартиры.
Людмила Ивановна вычеркнула и текилу. Через минуту пришлось вычеркнуть и шампанское.
Закралась нехорошая мысль, что любительница пива просто спрямляет дорогу к финишу. Срезает дистанцию. «Не дура», – зауважала ее Людмила Ивановна.
– Перейдем к основным продуктам питания. Сколько килограммов мяса вы потребляете в неделю?
– Я не ем мяса, – хозяйка снова взглянула на часы, но уже более откровенно.
– Вы вегетарианка? – от себя, из чистого любопытства спросила Людмила Ивановна.
– Нет, что вы, – немного смутилась женщина, – просто не ем мяса.
– Сколько килограммов рыбы вы потребляете в неделю?
– Не ем рыбу.
Людмила Ивановна поняла, что ее бессовестно дурят. Деловая хозяйка нашла идеальный способ закончить опрос как можно раньше.
– Вы используете растительное масло? – спросила она самым невинным голосом.
На самом деле такого вопроса в анкете не было. А вот масло было – оно стояло возле подоконника, между сахарницей и солонкой, как Гулливер среди лилипутов.
– Дует что-то, – неожиданно пожаловалась хозяйка.
Она плавно встала, подошла к окну, чтобы прикрыть форточку и поправить штору, прикрыв обзор широкой спиной.
Когда она отошла, бутылка с подсолнечным маслом исчезла. Сахарница с солонкой сиротливо смотрели друг на друга. Зато штора оттопыривалась каким-то неестественным пузырем.
– Так что вы спрашивали? Масло? Растительное? Нет, не использую.
– Как же вы жарите? – начала заводиться Людмила Ивановна.
– Жареное вредно, – назидательно сказала хозяйка, – я на пару готовлю.
«Врет как дышит, а дышит она часто», – подумала Людмила Ивановна. Но злости не было. В конце концов, нет у людей священной обязанности отвечать на вопросы интервьюеров. Могла бы вообще отказаться или дальше порога не пустить. А тут на кухню позвала, чаю предложила. Кто ж виноват, что у нее нет лишней жизни, которую было бы не жаль потратить на сравнение сортов текилы.
По укороченной схеме они быстро пришли к финалу. Идеальная анкета, в которой Людмила Ивановна буква в букву зачитывала вопросы и четко, ничего не добавляя от себя, записывала ответы респондента, готова. Инструкция выполнена на все сто процентов. Оставалось поблагодарить респондента за сотрудничество, что Людмила Ивановна и сделала.
Выйдя из сумрачного подъезда, она сощурилась на солнце. Погода стояла исключительно приятная, словно созданная для прогулок. Ветерок ободрительно обдувал лицо и слегка подталкивал в сторону скамейки, которая стояла неподалеку. Хотелось присесть, вытянуть ноги и поднять лицо к небу, где нет вопросов, нет ответов, лишь сплошное умиротворение и покой.
Людмила Ивановна присела на скамейку и попыталась унять душевную смуту, убедить себя в том, что все хорошо, все правильно. Ничего плохого она не совершила, просто выполнила свою работу. И женщину винить трудно. Она ведь хотела помочь, дать возможность интервьюеру заработать деньги. У нее мать также по домам ходит, бывают же такие совпадения. Выходит, что виноватых нет, однако в сумочке лежит набитая враньем анкета. И что с этим делать?
Хватит рассиживаться. Надо доехать до офиса и отдать две толщенные анкеты, добычу сегодняшнего трудового дня. Людмила Ивановна усилием воли встала на гудящие от усталости ноги и зачем-то на прощанье обвела взглядом окна дома. Лучше бы она этого не делала. В одном из них колыхалась штора и маячил знакомый женский профиль. Растительное масло возвращалось из эвакуации на родину, встав в шеренгу между сахарницей и солонкой. На душе стало совсем муторно.
В офисе она сдала анкеты и подписала документы на оплату сделанных анкет и на расторжение трудового договора.
– Не мое это, – объяснила она молодому человеку, проводившему инструктаж.
– Вольному воля, – философски заметил он.
Стало понятно, что он давно привык к текучке интервьюеров. Они протекали перед его глазами, как вода в водопроводном кране. Не удержишь. Да и зачем?
В коридоре встретилась толстая Сима. Она шла, как танкер, груженный полной сумкой анкет.
– Че? Много сделала?
– Ухожу я, не мое это.
– А я говорила, что респонденты рога-то пообломают! – покровительственно сказала Сима. – Хлюпики вы все, интеллигенты. Не прошли аммиачный цех, вот и не приспособлены к жизни.
