Рита, я знаю, что пишу больше для себя, ты не сможешь это прочесть никогда. Но, мне так легче. Я как бы разговариваю с тобой по средствам писем, и мне это помогает. Вот что бы ты спросила у меня? Как я жил все это время? Любил ли я кого-нибудь? И я честно тебе отвечу. Что, да. Любил, и страсть испытывал, я очень старался построить свою жизнь. Находил вполне приличных девушек, умных, может они даже были умнее тебя, с точки зрения интеллекта и знаний точных наук, это и правда были достойные претендентки. Но, ни одна не смогла завоевать мое сердце полностью, всегда часть меня – принадлежала тебе, и они это чувствовали, злились, а потом все заканчивалось. Им надоедало ждать, меня начинали раздражать их претензии. Вот почему так? Ты даже не знаешь о моем существовании, а я храню в своем сердце алтарь, посвященный тебе. Но, это не слепая любовь. Ты каждый раз доказываешь мне, что достойна ее своими поступками. Я с гордостью узнал, что у тебя на попечении есть детский дом в Тульской области, и ты помогаешь детям. Помогла им с ремонтом, и приезжаешь с подарками и вывозишь ребят на каникулы в разные города с целью культурного просвещения. Это так достойно! Но при этом, эта информация не в открытых источниках, ты ее не афишируешь. Хотя могла бы, и это еще больше прибавило тебе бы очков к твоей репутации и помогло в создании положительного имиджа твоему агентству. Но, ты не такая, и я так рад, что не ошибся в тебе.
Или, твой развод. Как ты вела себя на заседаниях. Не было сказано ни одного дурного слова в сторону бывшего мужа, ни одного гневного или грязного высказывания о его жизни. А уж я –то знаю, что там есть, что сказать. Он глубоко мне неприятен. И никогда не был приятен. Я вообще всегда считал, что он не достоин тебя. Почему ты сделала такой странный выбор когда-то? Но твоя конструктивная речь и поступки были выше всяких похвал.
Твое участие в разного рода благотворительных акциях. Когда ты устраиваешь и организуешь концерты по сбору средств, или приглашаешь авторов и чтецов для детей с ограниченными возможностями. Или, сама едешь в праздник в онкобольницу и поздравляешь людей, которые по факту приговорены, но ты стараешься скрасить им последние дни. Твои встречи с жертвами насилия и людьми, попавшими в трудные жизненные ситуации, оказание им безвозмездной помощи и помощи в организации самого сложного первого периода новой нормальной жизни. Это все – достойно восхищения! Ты – достойна восхищения!
А теперь, и я в этом списке неизлечимо больных, который скоро покину эту землю. Я узнал об этом сегодня. И решил кое-что. Когда я покину этот мир – ты узнаешь все! Но, не раньше. Я не хочу, что бы ты видела меня таким: беспомощным, устрашающего вида, с трубками в руках, обтянутого кожей скелета. А я уверен, что, если ты узнаешь, что я болею – сразу прибежишь, не зависимо от того, что я буду умолять тебя не делать этого. Но, это же ты! Тебя не возможно заставить что-то сделать, ты всегда будешь делать только то, что сама решишь. А я хочу, чтобы ты запомнила меня странноватым чудаком, смущающего при твоем взгляде и не умеющего красиво говорить. Хотя, я и сейчас не любитель говорить, больше слушать, молчать и думать, в крайнем случае – писать. Быстро выразить свои мысли мне трудно, у меня такого живого мышления, как у тебя, может , поэтому- каллиграфический почерк – он дает мне лишнее время на построение фразы.
Здесь Маргарита задумалась. Нет ни одной даты. Он пишет, что только узнал о своей болезни. Когда же он узнал? Как понять, как долго он болел? Она что-то смутно вспоминала. Про события, описанные в этой записи – да! Развод – это последняя по датам событие, развод был чуть более года назад. Значит, если он умер месяц назад, значит около года он болел. Бедный, если это рак, то самое главное, чтобы он не сильно мучился, что бы не было этой невыносимой боли. Маргарита так часто видела ее в больницах, при работе или, когда навещала онкобольных. От боли у них начинались судороги, и ужасные маски на лицах застывали. Потому что такую боль могут терпеть единицы, а находиться под медикаментами постоянно нельзя. Глаза стали влажными. «Почему же ты такой! Почему не дал мне возможность побыть с тобой последнее время. Тебе было бы легче. Я бы читала тебе, разговаривала с тобой обо всем на свете. Держала бы тебя за руку.» Маргарита закусила губу, что бы сдержать слезы.
Оставалась последняя запись. Она была сделана чернилами шариковой ручкой. Причем так интересно, что почерк очень отличался. Был быстрый и буквы разного размера. Так необычно для такого привычно- педантичного и предсказуемого программиста. Уже после прочтения Маргарита поняла. Эта запись была сделана много раньше. Когда Сергей только начинал свой дневник. И именно эта запись датировалась семилетней давностью. Т е дневник велся 7 лет. Первое посвящение, а следующее только через 6 лет, письмо о болезни, и последняя запись уже предсмертная и содержащая запись о намерениях еще через год.
