Сладкий запах кружил мне голову. Я осторожно двигал пальцами в горячей, влажной глубине лона и касался её клитора.
Я сжимал трепещущий узелок плоти губами и дразнил кончиком языка, надавливая. Стоны и вздохи Янины стали очень частыми и громкими.
Я почувствовал, что её тело напрягается сильнее и чаще от подступающего оргазма. Так быстро и откровенно…
Янина крепко сжимала пряди моих волос, не давая мне отстраниться, но я и сам этого не хотел, исступлённо вылизывая её языком и помогая пальцами. Я наблюдал за тем, как она откинула голову назад и эротично постанывает.
Тело дрожит, как струна, и её сок беспрерывно течёт на мои пальцы. Я сжал клитор губами, и в тот же миг её тело задрожало от оргазма особенно сильно.
Янина судорожно царапала кожу моей головы ногтями и тёрлась о мои губы, пока я продлевал её удовольствие медленными движениями языка, собирая влагу.
Только когда она полностью расслабилась, я уложил её на кровать. Янина потянула меня к себе, качнув ногами, согнутыми в коленях.
— Уверена?
— Обижусь, если через минуту не почувствую тебя глубоко в себе, — пообещала Янина, сверкнув глазами.
И ведь правда может надуть на меня свои хорошенькие губки, которые мне так нравится целовать.
Поэтому я не стал медлить и расположился между её ножек, кайфуя от того, как она широко раздвигает молочную белизну своих узких бёдер, предлагая себя.
— Ты такая маленькая… — шепчу я, водя головкой члена по её складкам, трясясь от желания войти на всю длину.
Янина приподняла бёдра, качнув ими.
— Хочу тебя.
Я медленно ввёл головку члена и замер. Узкая и невозможно тесная, горячая, дико и беспрестанно пульсирующая. Янина крепко обхватила меня за шею и принялась отвязно целовать меня, вытворяя своим язычком во рту что-то невероятно чувственное и возбуждающее.
Я начинаю проталкиваться членом дальше и глубже, завоёвывая её снова и подчиняя себе. Янина громко стонет, но стоны приглушаются глубоким поцелуем, от которого кружится голова, и темнеет перед глазами.
От ощущения её тела подо мной напрочь отключается благоразумие, и мы раскачиваемся в ритме, понятном нам обоим, пока не достигаем финала, яркого и взрывного.
Чуть позже я перекатываюсь на спину, глотая обжигающий воздух. Тело медленно остывает, полное звонкой эйфорией. Лениво даже шевелить языком, не то что вставать и делать что-то.
— Я как будто родился заново… — говорю, медленно растягивая слова.
Янина довольной кошечкой вытягивается на кровати, но всё же встаёт, чтобы принять душ.
— Люблю тебя… — нараспев тянет она, выходя из комнаты. — Скоро нам нужно ехать за Илюшей в садик.
— Да. Сейчас я встану. Но с удовольствием повалялся бы с тобой ещё.
— Успеем. У меня планы на эту ночь с тобой.
— Большие планы?
— Грандиозные и все, как один, ужасно непристойные…
Всего несколько слов Янины заставляют меня вновь воспламениться и почувствовать себя полным сил.
Моя девочка действует на меня необъяснимым образом. Она вдохновляет и заставляет чувствовать себя живым, способным на всё ради неё и нашей семьи.
Я успеваю перехватить ладонь Янины и поймать в кольцо своих рук, чтобы поцеловать тонкую, едва заметную ниточку шрама на щеке.
— Люблю тебя, моя лунная. Беспредельно…
