— И ей спасибо. Ладно, мы пойдём ещё обед готовить. Ты заходи поболтать, чайку попьём. И вообще если, что обращайся.
Прощаюсь с шумным семейством. Хочется улыбаться, хотя я с детьми как-то не очень. Хорошие девчонки, я даже не устала от них.
На столе оживает телефон. Бабушка.
— Привет, ба.
— Здравствуй, Мира. Ты не забыла, какой завтра день? Ты же всегда приезжаешь в деревню, сама выбираешь торт. — выговаривает мне Нюра.
Завтра день рождения мамы, после её смерти, мы каждый год так делали. Покупали большой кремовый торт, как она любила, и чаёвничали весь день, смотрели фотографии, вспоминали.
— Я помню, какой день, ба. Но не приеду.
Видимо, я всё ещё на стадии отрицания. Хорошо бы пережить всё это немного и потом поговорить с Нюрой, но как получилось.
— Почему? — недовольно интересуется бабушка.
— Потому что, твоя дочь сама купит себе торт, если захочет. Но, лучше бы ей этого не делать, ведь беременным вредно много сладкого.
После моих слов Нюра долго молчит, а потом начинает плакать.
— Откуда ты знаешь? — горько всхлипывает в трубку.
Меня трясёт от страха и растерянности, потому что бабушка никогда не плачет — железная леди.
—Я видела её! Мы столкнулись в торговом центре, она была с новой дочерью и беременная! — выдаю, переходя на крик.
Мне так больно, я запрещала себе думать о ней, вспоминать, но сейчас будто плотину прорвало.
Реву, часто вздыхая и поскуливая.
— Мира, прости меня! Я не могла сказать тебе правду! Ты же так её любила, хвостиком по пятам за ней ходила, а она тебя бросила! Ради очередного мужика бросила! Она как чумная была, твердила, что влюбилась, счастлива и не хочет возвращаться в деревню и тебя забирать не хочет! Как такое скажешь ребёнку? — рыдает Нюра.
У меня волосы дыбом по всему телу. Так вот откуда были дорогие подарки на Новый год и на день рождения. Откупалась, значит.
— Она объявилась через три года, одумалась вроде, хотела тебя забрать. А мне что делать? Ты только успокоилась, смирилась, оживать начала. У тебя переходный возраст, первая влюблённость, проблемы с друзьями, такой тяжёлый год был. Мира, я просто испугалась. Вдруг она наиграется и снова пропадёт? — всхлипывает ба.
Я зажмуриваюсь, трясу головой. То есть у меня был шанс расти с матерью? Не мне судить бабушку. Непонятно как она вообще всё это пережила. Педагог, деревенская интеллигенция, вдова офицера. Её дочь должна была быть гордостью, а стала позором.
В деревне судачили, что мама связалась с женатым, нагуляла меня. А сейчас выясняется ещё и сбежала в Москву, бросив меня на бабушку.
— Прости меня! Мирослава?!
— Я очень люблю тебя, ба. Но мне тяжело сейчас, и нужно время, — шмыгаю носом, жалобно всхлипываю, вспомнив мать.
Сколько можно её оплакивать? Померла, так померла.
Миша
После вчерашних игр с моей сексуальной соседкой я был на таком эмоциональном подъёме, и пока не передумал, позвонил Каю. И он был очень рад меня слышать, я даже растерялся.
Мы проболтали минут сорок, хотя спроси меня сейчас о чём, ни слова не вспомню. Но он взял с меня слово, что я завтра же появлюсь к нему в гости. Спросил, где я остановился и возмущался, почему не у него. Я даже опешил немного, а потом вспомнил, что в отличие от меня Кай вырос в России, и здесь в большинстве своём люди говорят то, что думают. Это тебе не Америка, с картонными улыбками, где тебе дружелюбно улыбаются все и каждый, но говорят вовсе не то, что имеют ввиду.
Мне нужна Мирослава, я сказал, что приеду с девушкой.
Давлю на звонок. Дверь открывается мгновенно. Караулила она меня, что ли?
Мирослава улыбается, снова в этих микроскопических шортах, не одежда, а сплошная провокация. Меня обдаёт чем-то вкусным, тёплый аромат, корица?
В руках у соседки ароматические палочки.
— Привет, Мирослава.
— Привет, Михаил.
Мирослава осматривает меня, зависая взглядом в районе ширинки. Не иначе вспоминает вчерашние обжимания. Я же не железный, сам полночи ворочался, не мог уснуть. Хоть и расслабился в душе. Но стоило закрыть глаза, румяная голая Мира снова улыбалась мне, сидя на подоконнике.
— Ты не занята? Через пару часов мой брат ждёт нас в гости. Ты обещала, не бросать меня помнишь?
— Помню. Дресс-код? — играет бровями секси соседка.
Осматриваю её с головы до ног.
— Да, что-нибудь что не выглядит как трусы, — киваю на её шорты.
Мирослава весело смеётся, красный каскад волос прячет румянец. Я тоже улыбаюсь.
Через полчаса мы выбираем вино и конфеты в супермаркете, Мира говорит, что это обязательно и в России не ходят в гости с пустыми руками. Я не против, когда она рядом, мне комфортней. Мира словно буфер между мной и родиной.
— Выбрала! — сообщает, укладывая очередную коробку в тележку, — Это нам, а детям возьмём сладости. Старшему киндеры и мармелад, а младшему соки и фруктовые пюре.
— Хорошо.
На кассе выкладываю товары на ленту, добираю жвачку и презервативы. Мира прокашливается и снова прячется за волосами, хмыкаю. Ну, что делать? Лучше быть готовым, чем потом снова мучиться от эрекции всю ночь.
