Так мы и пошли. А я подумала, хорошо бы чтобы у графа двор чистили, а то с задранным носом можно не заметить что-то под ногами и вляпаться.
Но нам повезло, остаток двора до входа в особняк убирался хорошо, и мы с маркизой дошли до входа без происшествий.
На самом деле, конечно, это я шутила сама для себя, стараясь снизить нервозность. Потому как в особняке графа было много магии. Больше, чем в доме семьи Моран. Почти все системы долма работали на кристаллах. И внутри особняка и снаружи было очень чисто. Но вот что меня поразило, так это то, что каким-то образом мне стало это понятно, стоило только войти внутрь дома.
Оказалось, что сегодня судили не только меня. Передо мной был ещё один подсудимый. Это был совсем молодой парень, которого прятали родители. Он был единственным сыном в семье и поздним ребёнком, и мать не хотела, чтобы его «забрали в маги». Но всё тайное становится явным, и парень тоже, как и я, где-то «прокололся».
Я с интересом смотрела как всё происходит.
Парня вывели на середину зала. Вокруг по стенам зала стояли люди, а на небольшом возвышении располагался стул или трон, на котором сидел уже знакомый мне по встрече на дороге из столицы граф Шантильи.
Возле трона стоял человек с папкой, который по знаку графа открыл папку и зачитал в чём суть обвинения.
Оказалось, что у парня было десять единиц магии, но родители подкупили контролёра и он несколько лет указывал в магкарте только одну единицу.
В результате парень жил припеваючи, а вместе с ним и его родители, потому, как использовал магию для дома и хозяйства, для всего магии хватало.
Но парень влюбился и ему захотелось, конечно же, «достать с неба звезду» для любимой, а денег было маловато, и он решил немного подзаработать. Помог одним магией, другим.
Ну и «добрые люди», как же без них, куда надо доложили.
В общем, этому парню назначили штраф семьсот луидоров. Парень чуть в обморок не упал.
А мы все стали свидетелями… аукциона. Сразу трое аристократов заявили, что готовы оплатить долг.
Победил какой-то старик.
— Виконт Бриньи, — шёпотом сказала маркиза, — уже очень стар, и магия уходит, а наследника его тоже забрали во времена старого короля, а дом и поместье надо поддерживать.
После того как парня увели, объявили небольшой перерыв. И вдруг я почувствовала чей-то взгляд.
О как же я могла забыть, капитан Рауль Лекок собственной персоной. Он стоял за троном графа и смотрел прямо на меня. Я кивнула, Лекок отвернулся.
Ну как хочет, подумаешь, это вообще-то я должна обижаться, а не он.
Маркиза, заметив наши переглядывания сказала:
— Мари, он так реагирует, потому что ты больше не для него, ему такой уровень магии не потянуть, ни хватит ни денег, ни состояния.
Но помимо Лекока я чувствовала ещё чей-то взгляд, но как ни старалась не могла найти кому он принадлежит.
Ну вот, наконец, вызвали меня. Я вышла на середину. Вокруг сначала прошелестел шёпот, а потом установилась странная тяжёлая тишина.
У меня тоже со слухом случилось что-то странное, потому что все звуки до меня доходили словно бы из колодца.
Вот я слышу, как зачитывают мои нарушения и когда произносят тридцать единиц по залу проносится слаженный вздох.
А потом граф назначает штраф… в пять тысяч луидоров и меня охватывает смех.
Я смеюсь и не могу остановиться.
Маркиза обратилась к графу с просьбой увести меня пока я не успокоюсь. Но мне просто принесли стакан воды.
Начался аукцион и на меня претендовали не трое, а десять аристократов.
Я понимала, что вот, сейчас меня продадут какому-нибудь уроду и всё.
Меня медленно потряхивало, хотелось взять и разнести весь этот особняк.
Маркиза, глядя на то, что со мной происходит, ещё раз попросила разрешения вывести меня из зала. И что вы думаете? Ей снова отказали.
Я смотрела на маркизу, а у самой в голове крутилось:
— Неужели нет никакого другого выхода? Дайте мне время, я всё заработаю, я заплачу все эти ваши штрафы
Система была такая, сумму в размере штрафа получало королевство, всё что выше получал текущий держатель контракта, который был обязан выплатить сорок процентов графству, как налог на доход.
И в принципе мы с маркизой могли бы сами выбрать нового «хозяина», но граф Шантильи, как получатель сорока процентов, тоже имел свой голос.
Голоса аристократов, решающих, кто больше заплатит, становились всё громче. Похоже, что нам с маркизой не из кого было выбирать.
— Надо хотя бы посмотреть, что там за личности, — подумала я и развернулась в сторону спорящих мужчин, чтобы понять с чем, в случае чего, придётся иметь дело.
Ну что сказать, личности были разные, кто-то был помоложе, кто-то постарше, но и те и другие «облизывали» меня липкими взглядами, что мне совершенно не нравилось.
Я на сексуально рабство не подписывалась, я по другой теме. Вот интересно, а моя магия может остановить насильника, если кто-то из этих ко мне полезет? Скорее всего нет, я вспомнила чувство полной беспомощности, когда не смогла дать отпор пьяному Лекоку.
Ставки доходили уже до десяти тысяч луидоров, когда прозвучал голос:
— Двадцать тысяч и годовой контракт на условиях, согласованных с магом
