Я приняла роды у женщины прямо на дороге. В машине, которая попала в аварию. А через несколько дней на пороге моей дачи появился отец этого ребёнка.— Мне нужна нянька. Тебе хорошо заплатят. Собирайся.— Что? — ошарашенно хлопаю глазами и инстинктивно делаю шаг назад, впуская мужчину в дом. — Но я не ищу работу. У меня отпуск…— Мать ребёнка не спасли, — равнодушно обрывает он меня. — Если не хочешь ответить за это и отправиться в тюрягу прямо сейчас, собирайся…
Катя
— Для заполнения карточки беременной я проведу небольшой опрос, — дежурно улыбаюсь молодой девушке со сроком беременности восемь недель. — Есть ли аллергия на лекарства?
— Нет, — мотает головой она и демонстративно ставит свою сумку на мой рабочий стол. — Жарко тут у вас…
— Кондиционер в манипуляционной не положен, — отвечаю терпеливо и выдергиваю стопку карточек из-под ее сумки.
— Беременность первая?
— Да.
— Хронические заболевания?
— Нету… — капризно.
— Полное имя отца ребёнка и контактный телефон.
— Киселев Руслан Тимуриевич, — уверенно говорит девица. — Номер восемь, девятьсот пятьдесят один, триста двадцать четыре…
Я перестаю писать и замираю, поднимая глаза от карты.
Пациентка нагло смотрит мне прямо в лицо.
— Это шутка такая? — интересуюсь резковато.
Нервы сдают. Нет, теоретически второй Киселев Руслан Тимуриевич существовать может, но что-то мне подсказывает, возможно, именно ухмылка девицы, что речь идёт о моем муже.
— Нет, — ставит локти на стол девушка. — Мы с вашим мужем, Екатерина Максимовна, ждём ребёночка. Русик сказал, что ведение беременности может доверить только вам.
— Екатерина Максимовна… — скорбно шепчет медсестра.
От ее голоса мне становится ещё дурнее. Пальцы нервно тянутся к горлу. Там что-то мешает дышать. Раз, два, три…
— Так… — выдыхаю, пытаясь прийти в себя и сохранить лицо. — Вам, Людмила, кажется, лучше поискать другого врача…
— Да, действительно, — хмыкает девица. — А на вас я напишу жалобу заведующей…
Она встаёт со стула с ехидной улыбочкой и забирает сумку.
— Напишите сразу две! — Рявкаю я ей в след.
Обхватываю голову руками и просто не знаю куда деться. Как пережить сейчас эти первые несколько минут. Там ещё целая очередь беременных.
— Екатерина Максимовна, — снова шепчет медсестра, — вы же с мужем эко хотели. Как же так…
— Перестаньте, Тамара Петровна, — не содержавшись, обрываю я ее.
Встаю со стула и начинаю закидывать в сумочку вещи. Руки трясутся. А завтра, благодаря Тамаре Петровне, мне тихо будет сочувствовать вся гинекология.
— Лучше сходите к Ларисе Аркадьевне и скажите, что у меня ангина.
— Как ангина? — Ахает женщина.
— Вот просто, — рявкаю и взмахиваю руками.
Вылетаю за дверь кабинета и под летящее в спину: «Здравствуйте, Екатерина Максимовна. А вы куда? У вас обед?» быстро стучу по кафельному полу каблуками.
Падаю за руль автомобиля, блокирую двери и, наконец, даю волю слезам. Рыдаю в голос. Меня трясёт. Взрослую женщину. Врача. Как девчонку колотит.
Что это было? Почему я поверила? Вот так просто? Мало ли что за злая шутка это может быть? Может быть, Руслан, просто не поставил зачёт нахалке, а ее выгнали из института? Такое же может быть? Может. Логика подсказывает именно это. А сердце дергается.
Хватаю телефон, долго смотрю на фотографию мужа, не решаясь сделать звонок. Это как прыжок в омут. И я держусь за руль, как за спасательный круг, пока идут гудки.
— Алло… — слышу в трубке родной голос. Страшно представить, мы со школы с ним вместе. — Катя, у меня пара, говори быстрее.
— Руслан, — всхлипываю, — это правда?
— Что правда? — Раздраженно.
— Что у тебя будет ребёнок?
Пауза в динамике отвечает мне красноречивее слов.
— Подожди, я выйду в коридор, — говорит Руслан. — Катя, фух, послушай, давай дома…
«Ааа!» — Взрывается во мне. А может, я действительно кричу.
Сбрасываю звонок и, рыдая, падаю на руль. Так, наверное, логично случается, когда «сапожник без сапог».
Телефон постоянно вибрирует звонками. С работы, от Руслана… Какие все заботливые!
Как-то умудряюсь доехать до дома и не разбиться. Открываю дверь, захожу в прихожую и, услышав с кухни звуки кастрюль прислоняюсь к стене. Ирина Лювовна…
Свекровь выплывает в коридор. Окидывает меня пренебрежительным взглядом и подаёт мусорный пакет.
— Вынеси сразу, а то тухлым пахнет. Нужно следить за холодильником, Екатерина. Мне пришлось выбросить столько еды. Некуда было поставить борщ. Тефтели вообще в чем-то…
— Я готовила их вчера, — отвечаю в тихой истерике. — Вынесите сами.
Скидываю с ног туфли и прохожу в комнату.
Катя
— Руслан, твоя жена уезжает, — истерично докладывает свекровь по телефону, пока я закидываю вещи в чемодан.
Все подряд и побольше.
— Поговори с мужем, — протягивает она мне телефон.
Я, не реагируя, застёгиваю чемодан, выдвигаю ручку и обхожу свекровь, двигаясь в коридор.
Пока обуваюсь, слышу, как свет очей Ирина Львовна склоняет меня сыну в трубку. Да, я именно такая, и отвалите. Ешьте свой правильный борщ. Вещайте свои правильные шторы, протирайте пыль. Это же ваша квартира!
И словно подтверждая мои слова…
— Неблагодарная! — Вылетает следом за мной свекровь. — Приехала ни кола ни двора. Учебники веревкой перевязаны. Забыла? Ох… — театрально обмахивается полотенцем, — а ведь я была против.
— Вот и прекрасно! — Рявкаю в ответ и открываю дверь. — Хорошо, что у вас прекрасный сын!
