Бедный, бедный! Я сейчас изнемогала от жалости, нежности и… любви? Я хочу сделать его счастливым. Я смогу. Я буду заботиться о нем. Да, хорошей женой мне не стать. Как говорит наша драгоценная Альмира — «Нужно выбирать себя». Я не хочу быть лишь женой Марка. Я хочу быть Ольгой Пиляевой. Хочу красиво одеваться, гулять с мужем в парке, принимать гостей, ужинать в ресторанах. Выехать на воды, в конце концов!
А это значит, что меняться придется не только мне, но и моему упертому супругу. И для начала — к черту пациентов в доме. Марку нужен отдельный кабинет, и он у него будет. Я придумаю, как сделать это как можно быстрее.
— Лала, ты почему не спишь? — дверь тихо отворилась, впуская моего ненаглядного.
Он был гол до пояса, бос, умыт и похож на живого человека. Проснулся, а я и не слышала!
— Ты просил присмотреть за Мартой, — шепнула я, откровенно любуясь мужчиной. В голову лезли самые непристойные мысли. Ну, он же целитель! Ему нужно восстановление. А мне нужна его любовь.
Марк, перехватив мой взгляд, словно бы прочитал мысли. Усмехнулся, чуть покраснев, подошел к постели пациентки, прикоснулся к ее лбу, стоя так близко, что я чувствовала тепло его кожи.
— Спит. Все неплохо. Не думаю, что Марте нужна сиделка. Хотя знаешь, она вовсе не Марта, а Матильда, княжна Снежина.
— Как это так? — поразилась я. — Настоящая княжна? Но почему она — прачка?
— Хороший вопрос. Задай его завтра.
— В кухне есть еда, — вспомнила я. — Пойдем, я тебя накормлю.
Он вздернул брови, но ничего не ответил, только молча кивнул. Мы даже не зажигали свет, поужинали в темноте. Наверное, нам обоим хотелось спрятаться друг в друге от сложного и часто враждебного мира. А потом отправились в спальню и наслаждались своим нечаянным супружеством.
— Я все же взгляну на Марту еще раз, — поднялся Марк. — Лишним не будет.
— И убери ссадины с лица и шеи, — лениво напомнила я, зарываясь в подушку. — Она женщина, красивая, молодая. Ей очень не понравится отражение в зеркале, когда очнется.
— Глупости. После всего, что Марта пережила…
— Убери. Прошу тебя.
— Хорошо, как скажешь.
— И я хочу познакомиться с твоими родителями в самое ближайшее время.
Марк вздрогнул, испуганно на меня взглянул, а потом кивнул и молча вышел.
История Матильды Снежиной оказалось весьма захватывающей. Я была и удивлена, и рада, что родилась на Юге и избежала всех волнений северных провинций. Теперь у меня появилась новая подруга, и это еще больше примирило меня с новым положением.
Родители Марка оказались людьми очень простыми и бесхитростными. Они так откровенно гордились своим сыном, что я не могла их не полюбить. Отец, высокий и худой, меня, кажется, побаивался, зато мать, пухленькая и очень улыбчивая, сразу расцеловала, усадила на лучшее место за столом и принялась потчевать.
— Марк — это наша гордость и отрада, — щебетала она. — Только уж вы, Оленька, позаботьтесь о нем. Столько работать — уму непостижимо! Иногда и отдыхать нужно. Я уж и не гадала, что он женится, все время говорил, что ему не до любовей всяких, ему нам помогать надобно. А чего нам помогать, мы и сами справляемся. Вот Таточка замуж собирается, а у Миры двое деток уже. И как-то ничего, живут и не тужат.
— Мама, хватит, — с досадой пробормотал Марк, сам не радуясь, что привез меня к родителям.
Жили они в Буйске в небольшом домике на окраине. Видно было, что старенький деревянный дом перестраивался не один раз, но свежая крыша, подведенный водопровод и чистота внутри явственно доказывали — не без помощи моего супруга дела идут здесь и в самом деле неплохо.
— Вот скоро Олесь работать начнет, а потом и Лада в университет собиралась. У нее тоже дар имеется. Лада в механизмах лучше любого парня разбирается.
Я поглядела на хмурую темноволосую девочку, похожую на старшего брата. Не красавица, замуж ей будет выйти куда сложнее, чем двум старшим сестрам. Что же, и ей поможем. Брата попрошу, он для Лады стипендию назначит.
А и неплохо, когда большая семья. Друг другу помогают, есть, кому совет дать, есть с кем подраться. Я без Казимира пропала бы, а Казимир часто говорил, что только ради меня и работал, чтобы я могла братом гордиться.
Так и Марк — он не сам для себя старался, чтобы богатым стать, а о будущем своей семьи заботился. Верно, из него отец хороший выйдет.
— И все же, милый, ты не будь таким сухарем, — учила мать моего супруга. — Ольга — девушка утонченная. Вы с ней рядом — как валенок с лаковой туфелькой. Ей с тобой и гулять, поди, стыдно. Костюм нужен новый, слышишь? И в театр ее своди. Оленька, вы театр любите?
— Люблю.
— И я страх как люблю. Раньше-то все времени не было, а сейчас сезон начнется, и я непременно буду ходить. И в Большеград погостить приеду.
— Мама, — прошипела чернобровая Лада. — Выдумала тоже. У Марка места нет для гостей. Вот будет у него дом побольше, и съездишь.
— А ты где же жить собралась, когда учиться поступишь?
— Где-где, комнату снимать буду. И работу найду.
