Интересно, как сейчас, после нескольких дней в обществе Эбби с ее хрипловатым, сексуальным голосом, он будет реагировать на голос Холли? Наверное, он покажется ему скрипом ножа по стеклу. Эбби не звенела при каждом движении, она не носила браслетов. В воде она напоминала лягушку, но здесь, на яхте, он мог любоваться ее движениями часами. Он представлял себе, как целует ее золотистые от загара бедра, как ласкает ее соблазнительные выпуклости. Да, мисс Робертс сумела его завлечь. И он не мог ничего с этим поделать. Однако его заставлял сдерживаться не только внутренний голос, постоянно твердивший про Майлза. Она слишком ему нравилась, чтобы он мог позволить себе попользоваться ею и потом бросить ради Холли. Правда, все тот же внутренний голос подсказывал ему, что если он займется с Эбби любовью, то ему не захочется бросить ее ради Холли…
– Хочешь посмотреть? – Эбби подписала рисунок, потерла глаза, потом затекшую спину, встала и потянулась. – Если я возьмусь писать твой портрет, то воспользуюсь именно этим рисунком.
Они уже почти достигли цели. Он намеренно затягивал путешествие, давая Эбби побольше времени. И себе тоже – чтобы смириться с неизбежностью расставания. Он делал все правильно, но радости это не приносило.
Она поставила рисунок и встала рядом с ним.
– Ну, как тебе?
– Как будто кто-то заехал мне в солнечное сплетение. – Он потер ладонью шею. Эбби нарисовала его не таким, каким он казался всем посторонним, – легкомысленным и несерьезным. Она нарисовала его душу. И великолепно сложенное тело. Он смотрел на рисунок и понимал, что еще один человек сподобился заглянуть поглубже и увидеть в нем настоящую личность. Теперь его это уже не беспокоило, наоборот, ему было приятно.
– Хочешь пива, чтобы отпраздновать, Уэствей.
– Гмм. Не откажусь.
Он говорил с трудом, не понимая, что его так тронуло. Не хотел понимать. Она чокнулась с ним банкой.
– Будем здоровы. Так далеко еще до твоей сестры?
Джейк показал пальцем на забитый лодками, яхтами и катерами берег.
– Вон то низкое белое здание. – Он подвел яхту к пристани и привязал. – Холли оставила что-нибудь нарядное? Ты сегодня попадешь на шумную вечеринку, Эбби. Я же сейчас должен пойти и встретиться с Монти. – Глаза Джейка излучали необычное тепло, когда он добавил: – Ты можешь прийти через пару часов.
– Что ты имеешь в виду под «нарядным»?
– Нарядное и неофициальное. – Он полез в шкафчик, достал бумажник и выругался, не обнаружив там денег.
– Я их потратила.
– Что – все?
– Там было не очень много.
– Что для тебя не очень много, Эбби, для меня – целое состояние. – Он вдруг понял, что почти забыл, что они обитают в совершенно разных мирах. В ее мире полно денег.
– Извини. Я тебе верну.
– Да, точно. – Джейк сунул бумажник в карман джинсов. Из верхнего ящика достал папку с бумагами. – Если захочешь провести вечер с нищим, найдешь меня в белом доме. Ну, а коли решишь сама добираться до дома, то налево через две улицы есть бюро путешествий. Они после обеда открываются в три.
Ее обидел резкий тон Джейка, ведь они стали друзьями. Но он ушел, не дав ей времени ответить.
– Черт! Ты от меня так легко не отделаешься. Пытаешься побыстрее улизнуть и закончить все на обидной ноте. Не выйдет!
Она забрала волосы под кепку и выбралась на пристань все в той же рубашке Джейка и старых тренировочных штанах с пузырями на коленях. Целую вечность искала банк, еще дольше ждала, пока клерки свяжутся с британским банком, затем с испанским и подтвердят ее подпись. Потом сняла со счета неприлично большую сумму денег и вернулась на яхту.
Почувствовала злорадство, откопав в глубине шкафчика прелестное маленькое платье и целую косметичку побрякушек.
Платье было из красного шелка с отделанным черным кружевом верхом, без бретелек, с короткой широкой юбкой. На полке стояли красные туфли рядом с черной сумочкой. Эбби сразу поняла, что перед таким прикидом Джейку не устоять. Конечно, если откровенные одежки Холли хоть сколь-либо свидетельствуют о его вкусе.
Прежде чем одеться, она взяла толстую пачку денег и сунула ее в карман джинсовой куртки Джейка вместе с запиской:
Она взбила волосы, распустила их по плечам, накрасила ресницы только что купленной тушью, надела длинные красные серьги и натянула платье.
– Тут, пожалуй, ты попала в точку, Холли. – Эбби заговорщически улыбнулась своему отражению в большом зеркале, висевшем в душевой. – Теперь пойдем веселиться.
