И через полторы минуты из темноты леса на их крик вышла Земфира. Идя по дороге прочь от табора, она вдруг услышала со стороны леса детские крики. Не поверила. Прислушалась. Точно, дети. И зовут, просят о помощи. Но только продравшись к ним в темноте сквозь какие-то кусты и чуть не споткнувшись в темноте о валявшееся на пути бревно, она поняла, что перед ней весь выводок Розауры во главе с Васькой. Все малыши, кроме самой младшенькой, у которой болела ножка, кинулись к тете Земфире.
— Почему вы здесь? — не могла понять цыганка. — Что вы здесь делаете — ночью, одни? А?
— А мы, как в сказке, маму найти хотели.
— Только звездочка на ладонь так и не упала — и никто нам дорогу не подсказал.
— И дологу назад мы тоже не знаем.
— Ну идемте со мной — я вас в табор отведу. Пошли, мои хорошие!
— Пойдем. Только вот она идти не может, — показали дети на самую маленькую свою сестричку. — У нее ножка болит.
Земфира осторожно взяла девочку на руки, укутала в свою шаль и поцеловала ножку в больное место, чтоб больше не болело. Ну совсем так же, как делала мама.
А потом повела детей к дороге, каждую секунду тревожно оглядываясь, чтобы никто не отстал и опять не заблудился.
Олеся опять пришла в гостиницу. Но на этот раз, приняв вполне осознанное решение. Заполнила у ночной дежурной документы, взяла ключ и пошла в номер.
И опять в коридоре повстречался Игорь.
— Олеся? Все-таки решила, что в гостинице лучше, чем в богатом доме под бочком у Астахова?
Она постаралась пройти мимо, ничего не отвечая. Но возвратившийся из Зубчановки рейнджер не унимался:
— Или, может, бочок Астахова уже занят кем-то другим?
— Не твое дело! — не выдержала она. — Я не собираюсь с тобой это обсуждать. И вообще ничего с тобой обсуждать не собираюсь!
— Олеся! Постой! А может, я тебе посочувствовать хочу! — Игорь был в хорошем настроении.
— Мне не нужно сочувствие! — Олеся наконец остановилась и резко повернулась к бывшему зиц-жениху: — Тем более твое!
— Да? А что ж ты тогда такая печальная?
— Не твоя забота!
— Ну не хочешь — не говори. А я бы мог тебя утешить!
— Себя утешь!
— И себя тоже утешу, если вместе с тобой. Номер ты ведь уже сняла?
— Послушай, отстань от меня! Оставь меня в покое!
— А я не хочу от тебя отставать, ты мне нравишься!
— Так, не заставляй меня разыскивать твою Тамару по всей гостинице, чтобы сдать тебя ей на руки!
— О, да это уже шантаж! — И с этими словами Игорь попытался было ее приобнять.
— Убери руки! — Олеся дала ему пощечину и пошла по коридору, уже не оборачиваясь.
Земфира привела детей в табор, в их палатку. Раздела и уложила самую маленькую. На ноге у той оказалась здоровая ссадина.
— Василек, у вас бинты, вата, зеленка есть?
Васька, желая хоть чем-то загладить свою вину за возглавленный им ночной поход, бросился к шкафчику и выгреб оттуда все какие были лекарства.
Земфира промыла и перевязала девочке ранку.
— Ну вот, сейчас все будет хорошо. А вы что стоите? — повернулась она к остальным детям. — Хватит глазеть, пора спать!
— А мы не хотим! — попробовал было возразить младший мальчик, и тут же сам испугался, что тетя Земфира сейчас на него накричит.
Но Земфира только улыбнулась и ласково стала уговаривать малышей:
— Ложитесь, мои родные, ложитесь! Поздно уже. Раздевайтесь и ложитесь. И не убегайте больше, пожалуйста. Я ведь не всегда могу ночью в лесу оказаться!
Она уложила всех пятерых и запела им колыбельную. Дети стали засыпать.
— Ну все, мои хорошие! — сказала Земфира, допев. — Спокойной вам ночи… — и поднялась, чтобы уйти.
Но старшие тут же снова открыли глаза и наперебой стали упрашивать ее остаться.
— Куда ж ты пойдешь ночью, тетя Земфира? Снова в лес?
— Не уходи, тетя Земфира!
— Останься здесь, с нами!
— Не могу я, ребята, идти мне надо, — улыбнувшись, отвечала цыганка, хотя и сама была в этом уже не очень-то уверена. — Но я к вам обязательно вернусь. Обязательно!.. А вы спите. Закрывайте глазки!
И она поцеловала по очереди каждого, а потом направилась к себе в старую палатку Рубины. На лице она по-прежнему несла загадочную улыбку. Земфира вошла в палатку, покинутую ею навсегда каких-нибудь пару часов назад. В глаза сразу бросилась лежавшая на столе записка. Цыганка перечитала ее, покачала головой и сожгла листок бумаги в пламени свечи.
— Недалеко же я ушла, — сказала самой себе.
Случайно взгляд ее упал на лежавшие в углу отрезы красивой ткани — и тут же в голову пришла одна мысль…
И до утра просидела Земфира над швейной машинкой, пока сон окончательно не сморил ее над практически уже законченной работой.
Эту ночь Астахов встретил дома один, Олеси не было. «Опять! — думал он. — Опять все сначала…» Николай Андреевич позвонил любимой на мобильный, не очень-то надеясь на то, что она ответит. Но Олеся ответила. Сказала, что с ней все в порядке, что она в гостинице. Нет, приезжать к ней не надо. Просто она считает, что им лучше какое-то время пожить отдельно, отдохнуть друг от друга.
