— Да я давно уже ничему не удивляюсь!
— Вот и правильно. Знай, что я уже договорился со взрывниками. И они уже работают на месте. По всем правилам: оцепление, закладка взрывчатки. Думаю, смогут это взорвать хоть завтра. Если ты не возражаешь.
— Как же все быстро.
— Да, вот так вот. Я все делаю быстро… и четко. Бизнес, и ничего личного. Хотя нет, как раз в этом случае личного много.
— Ну тогда увидимся в театре на представлении. Да?
— Нет, Рамир… Увидимся не на представлении, а на выставке Светланы Форс.
— Ну-у-у, даже не знаю. Я не такой большой ценитель и любитель живописи, как ты…
— Рамир, поверь мне, там есть что посмотреть.
— Ну да… ну хорошо. Пошли.
Не найдя Игоря, Тамара почувствовала недоброе. Расспросила этажных девушек. И одна из них не без радости ответила ей:
— Кто вам, говорите, нужен?.. Ах этот! Мне кажется, что он нашел себе другой номер.
— Как это?
— Вот так. Я сама видела, как он зашел в номер к Платоновой.
— К Платоновой?! К Олесе?
Дежурная кивнула с невинной улыбкой.
Тамара пошла прочь быстрым шагом.
Шок прошел. Олеся вновь наклонилась к безмятежно спящему непрошенному гостю, попыталась растолкать его.
— Игорь, Игорь!
— Ай! — отозвался он.
— Что ты должен сделать?
— Ну Томочка, — уворачивался Игорь от ее тычков. — Ну прекрати, прекрати… ну хорошо… Я все помню. Ну пусть Кармелита за мной, но за тобой — Астахов. Хорошо?
Олеся в ужасе отпрянула от него.
Тамара ворвалась в номер злобной фурией. Сразу же начала тормошить спящего:
— Игорь, Игорь вставай! Черт тебя дери, просыпайся, ну!
— Я уже пыталась его разбудить… Бесполезно.
— Твое мнение меня не интересует, поняла? Все понятно! Получила мой дом, моего мужа, тебе все мало?! Хочешь еще и этого забрать. Игорь, вставай! — Тамара влепила ему пощечину, после чего Игорь наконец-то открыл глаза. — Поднимайся!
— A-а… Томочка… Что, пора?
Тамара внутренне похолодела. А что, если он тут во сне проболтался Олеське?
— Что «пора»? Ничего не пора! Что ты тут мелешь, скотина пьяная? Всегда так. Нажрется и болтает, не знамо что. Пошли отсюда! Теперь сутки отсыпаться будешь!
Не без труда она все же вытолкала Игоря из номера.
Олеся осталась одна в замешательстве. Что теперь делать? Как понимать бессвязные фразы Игоря.
Действительно ли Кармелите и Астахову что-то угрожает?
Или это был только пьяный бред?
Хоть и отошел Форс от настоящих, «крутых» дел, хоть и понимал, что никогда больше к ним не вернется, но иногда его все же тянуло, по крайней мере, к имитации прежней лихой жизни. Тем более сейчас, когда вновь началась возня вокруг той самой кассеты, что стала причиной гибели Максима и Светы.
За год боль утраты немного стерлась, обесцветилась. Вот и подумалось Форсу, а почему бы не пригласить в гости Тамару?.. Вот уж и стол накрыт. Классический вариант: шампанское, фрукты, шоколад. Два фужера, разумеется. Призывно зазвучал дверной звоночек. И Леонид Вячеславович с юношеской легкостью побежал к входной двери. И тут же застыл в легком удивлении:
— Подождите. Что происходит? В чем дело?
В прихожую в нитяных перчатках и с большой папкой вошла Алла Борисовна. Форс одно время, сразу после аварии, часто сталкивался с ней, но потом совершенно забыл о тех встречах.
— Вы кто? И по какому праву, можно сказать, врываетесь в мой дом?!
Алла с усмешкой посмотрела на стол.
— Я вижу… вы гостей ждете? Похоже, даму…
— Да. И представьте не вас. А потому говорите, что вам надо и быстренько уходите.
Алла поставила свою большую папку у стеночки.
— А вы не торопитесь. Я думаю, что, когда вы узнаете, зачем я пришла, вы уж точно не станете меня торопить.
— Каково! Послушайте… У меня слишком мало времени. Если кому-то из ваших родственников или знакомых нужен адвокат, то я пока не практикую. У меня в данный момент небольшой творческий отпуск.
— У юристов бывают отпуска? Творческие??? — ехидно спросила Алла.
— Да. Представьте себе…
— Ладно, не будем отвлекаться. Тем более что моему сыну адвокат уже никогда не потребуется.
Повисла пауза. Форс внимательно посмотрел на Аллу, что-то припоминая:
— Вы-ы-ы?..
— Да! Я — мать убитого вами Максима Орлова.
— Что?
— Вы убили моего сына.
— Простите, запамятовал… Как вас зовут?
— Алла Борисовна.
— Алла Борисовна?.. Знакомое имя. Где-то я его слышал… Черт, сейчас не вспомню… Вы-то сами понимаете, что говорите. Неужели вы не в курсе, что вместе с вашим сыном в аварии погибла девушка?
— Да. Я в курсе… И я даже знаю, что это ваша дочь.
— Правильно. Это была моя дочь… Моя единственная дочь, вынашивавшая моего внука. — На глаза Форса навернулись слезы, совершенно искренние.
Но Алла им не поверила.
— Прекратите эту дешевую мелодраму!
Леонид Вячеславович взял себя в руки, напрягся, дал слезам высохнуть.
— Увы, увы… Это не дешевая мелодрама, это высокая трагедия. Я прекрасно понимаю, какую боль принес в вашу семью, потому что сам испытываю то же самое.
Но Алла смотрела на Форса с прежним презрением.
— Поверьте, Алла Борисовна, легко отдавать приказы убить человека. Но когда ты виновен в гибели собственного ребенка — это… это невыносимо.
— Не пытайтесь меня разжалобить.
