Она вскочила с кровати, подошла к окну. И вдруг увидела, как за угол дома свернули пара, мужчина и женщина, со спины очень похожие на Игоря и Тамару. Правда, ножа и топора в руках у них не было, но все же. Что, если они действительно замыслили что-то страшное?..
Да нет, ну глупости. Даже не факт, что это были именно Игорь и Тамара. Она могла обознаться — она ведь видела парочку всего лишь какую-то секунду. Может, они сейчас спокойно сидят в своем номере! Что ж, если так, все очень легко проверить.
Олеся набрала их номер телефона. Никто не поднимал трубку. Тогда она позвонила этажной:
— Алло, алло, девушка, здравствуйте. Скажите, пожалуйста, а в 64 номере кто-то есть?
— Минуточку. Сейчас посмотрю… Нет, вы знаете, никого. А, вспомнила. Буквально только что они сдали ключ и ушли…
Все ясно. Значит, это была именно эта ужасная парочка. И они куда-то ушли. А ведь совсем недавно Игорь лыка не вязал. Но Тамара подняла его, привела в чувство и увела куда-то.
Нет! Теперь уж точно нельзя сидеть дома. Нужно разыскать Кармелиту и Астахова… Нет, не так, сначала Астахова, потом Кармелиту. Им явно угрожает опасность.
Коля, Коленька, я спасу тебя!
Люцита как будто срослась с больничным стулом. Но вдруг в какой-то момент она дернулась и сразу проснулась. Там, внутри, в палате, в которой лежит Богдан, что-то происходило. Но что? Девушка закрыла глаза и посмотрела сквозь стены внутренним взглядом. Так вот оно что! Именно сейчас душа Богдана без всякого участия тела и разума решает, оставаться ли здесь на земле или покинуть ее.
Нужно помочь с выбором.
Люцита подошла к двери решительно открыла ее, потом отворила следующую дверь и оказалась в Богдановой палате. Он лежал на кровати с закрытыми глазами. Люцита склонилась над ним. Заговорила страстным шепотом.
— Не оставляй меня. Слышишь? Не оставляй меня одну. Я тебя все равно не отпущу… Я не отпущу тебя.
Она помолилась. Потом начала описывать над его телом большие круги. С каждым оборотом круги становились все меньше. И вот, наконец, руки ее остановились в двух нужных, только ей известных точках. Богдан открыл глаза и даже попытался улыбнуться ей:
— Ты?
— Я! Только не вставай, слышишь, лежи тихонько. Тихо… Наконец-то ты ко мне вернулся. Теперь уж точно все будет хорошо…
С ума сойти! В фойе вошла Кармелита. Вот уж этого Тамара никак не ожидала. А ведь Игорь говорил, что девчонка не собиралась идти в театр. Так, теперь нужно срочно позвонить ему. Но сделать это следует спокойно, чтобы не привлекать внимания окружающих. Тамара достала из сумочки мобильный телефон, набрала номер и стала ждать ответного сигнала с подчеркнутым спокойствием.
Но когда послышалось «Алло» она горячо зашептала:
— Игорь, ты? Кармелита в театре. Да, представь себе. Я не знаю, что она здесь делает… Только что пришла. Нет-нет, пока никуда не уходи, жди. Да. Еще перезвоню.
Тамара спрятала телефон в сумочку. Обернулась и… увидела Антона:
— П-привет, сынок… — голос ее звучал несколько растерянно.
— Привет… Что ты здесь делаешь?
— Как что? Что все, то и я. Смотрю картины…
— Но живопись, насколько я помню, тебя никогда особо не интересовала…
— Ошибаешься. Просто ты меня плохо знаешь…
— Нет, мама. Это ты ошибаешься. Напротив, я тебя слишком хорошо знаю. Скажи честно, зачем ты сюда пришла?
— Я тебе уже объяснила: пришла посмотреть картины.
— Да? Но, по-моему, тебе никогда не нравились Светкины картины и тем более она сама…
— Неправда. И это ты говоришь матери??? Как раз мне Света всегда нравилась. И у нас с ней были неплохие отношения. А вот ты ее не любил. А сейчас, оказывается, жить без нее не можешь. Тебе это странным не кажется?! Нет?
Антон промолчал.
— Зато тебя удивляет, что мать пришла на выставку посмотреть картины?!
— Да, удивляет. Потому, что ты никогда и ничего не делаешь просто так.
— Ладно. А если я скажу, что пришла повидать тебя, ты мне поверишь?
— Конечно, — ответил Антон с иронией.
— Ты даже в это не веришь… сынок…
— Мама, остановись. Хватит.
— Да, что «хватит»? Я ведь действительно соскучилась по тебе, — говоря это, Тамара, в общем-то не врала. — Ты знаешь, мы в последнее время стали… совсем чужими людьми. Мне это больно.
— Мама!!! В то, что ты сюда пришла только ради меня, я… я в это никогда не поверю.
— А… а… зачем я сюда, по-твоему, пришла?
— Не знаю. Вот поэтому и спрашиваю.
— Все! Я устала от этого разговора. До свидания!
Тамара ушла подальше от подозрительного сына и… наткнулась на бывшего мужа.
— Здравствуй! — произнес Астахов с удивлением.
— Привет.
— Что ты здесь делаешь?
Нет, ну это уже слишком. Даже вопрос точно такой же.
— Этот же вопрос, милый, я могу задать и тебе. Тебе же никогда не нравилась «художественная самодеятельность»? Ты ведь, кажется, именно так называл Светины работы.
— Прекрати ерничать. Я просто всегда называю вещи своими именами. Когда это была самодеятельность, я говорил: «самодеятельность». Но она очень выросла после первой выставки. Это во-первых.
— Ну а во-вторых?
— А во-вторых, здесь еще будет цыганское представление.
— Так ты еще и поклонником цыганщины заделался?
