Она поспешила ему навстречу, чтобы помочь раздеться — у него пальцы никак не могли справиться с пуговицами… и вдруг отшатнулась… Какой жуткий запах! Тошнота резко подступила к горлу, и Наташа едва успела отскочить обратно в кухню, зажав нос и рот.
— Я тебе противен? — обиженно заявил Андрей. — Я могу уйти…
— Нет, что ты… Я сейчас…
Наташа судорожно переводила дыхание, стараясь справиться с приступом дурноты.
Что это с ней? Как странно… Реагирует на запахи, как беременная овчарка… Как беременная?.. Не может быть!
— Не возись, я ужинать не буду…
Андрей с трудом скинул куртку на пол и поплелся в спальню.
Кровать тяжело застонала — так резко он на нее упал.
Он, может, и не напился бы так, но Ирка испортила все настроение. Ей, видишь ли, не хватило букета мимозы. Она надула свои вызывающие губки и вопросила:
— А где подарок?
— Я — твой подарок, — попробовал отшутиться Андрей.
Не мог же он ей объяснить, что совершенно запутался в своих долгах, что отдает стипендию Наташке — на питание, а отцовских денег катастрофически не хватает.
А Ирина, просто как фурия, раздула презрительно ноздри.
— Пусть такие подарки другие дуры принимают! — и швырнула его мимозу обратно.
И разразилась упреками, что он ее не любит, не ценит, да и просто цены ей не знает. Что это унизительно, когда мужчина сует любимой сухую веточку.
— Я же не прошу бриллианты! Но можно хоть элементарно позаботиться о том, чтобы доставить мне удовольствие! — гневно бросала она ему в лицо. — Ты мужчина — только в постели. А как встаешь — так просто сосунок!
— Ну и катись к настоящим мужчинам! — обиделся Андрей.
— С удовольствием, — парировала Ирина.
— С днем шлюхи! — крикнул ей вслед Андрей и отправился с горя к ребятам.
«Хрен с ней… Сама прибежит… — лениво думал он, проваливаясь в бешено вертящийся туман. — Кошка… Все кошки в марте бесятся…»
…А Наташа сидела на кухне, прислушиваясь к новым ощущениям и боясь поверить, что ее предположения верны…
«Может, я отравилась? — она загибала пальцы, подсчитывая дни. — Так не бывает… Эта неделя была безопасной… Разве можно почувствовать токсикоз через несколько дней? А как у меня было в прошлый раз?.. Ой, да я почти полтора месяца ничего не замечала… Значит, это не то…»
Но ужасно хотелось поверить, что это правда. Исполнение желания. Чудесное. Нежданное. Противоречащее всем медицинским справочникам. Она хотела родить сына. И вот…
«А может, дочку? — подумала она. — Говорят, что женщины по-разному себя чувствуют, когда ждут девочку, и когда мальчика… Ну и пусть девочка… Кто угодно… Хоть сразу оба… Лишь бы я не ошиблась…»
Она прислушалась к мощному храпу Андрея.
Сказать ему? Пожалуй, не стоит. Еще рано. Надо самой хорошенько убедиться… Интересно, он обрадуется? Конечно, обрадуется, ведь он так ждал того малыша, так переживал, что они его потеряли… Нет, не стоит говорить. Вдруг это ошибка? Он понадеется, а потом разочарование…
Но желание поделиться этой нечаянной радостью просто распирало Наташу. Нет, она пойдет и разбудит его прямо сейчас. Невозможно молчать просто ни минуты…
Она вошла в спальню, наклонилась к Андрею и снова отшатнулась. Ну и перегар!
Он спал поперек кровати, одетый, неловко подвернув руку, но Наташа не могла даже мгновения выдержать рядом, не говоря о том, чтобы раздеть его и уложить.
Она постелила себе на диванчике в большой комнате и вытянулась под одеялом, положив руки на живот, словно могла пальцами прощупать там, в глубине, крошечную точечку зарождающейся жизни…
Он, наверное, и правда не больше точки… Надо же, такая кроха, а уже сколько претензий: это нюхай, это не смей… Каприза какой…
«Вот теперь я настоящая женщина… Будущая мать… как это здорово звучит… И здорово, что я почувствовала это в Женский день. Это мой день…»
…Андрей проснулся утром с помятой рожей и такой сводящей скулы жаждой, что жить противно было. Мысль, одна, большая и неповоротливая, еле пошевеливалась в голове.
«У меня есть мысль, и я ее думаю», — это про Андрея.
«Надо Наташку поздравить. В сумке мимоза. Не забудь мимозу достать…»
Он с трудом поднялся и поплелся в коридор за сумкой. Чахлая веточка, засунутая среди книг, совсем скукожилась. Сначала Ирина ее швыряла, потом Андрей мял, втискивая сгоряча в сумку.
«Ладно, сойдет, — решил он. — Не дорог подарок — дорога любовь».
Наташа уже поставила на стол салат и шампанское и стояла перед ним в дверях такая чистая-чистая, словно светящаяся, с загадочной счастливой улыбкой на губах. И ждала…
— Ну, с днем Розы Люксембург, — он сунул Наташке веточку.
— Я знала, что ты не забудешь… — она тихонько засмеялась.
— Забудешь тут… — протянул Андрей. — Когда за каждым цветочком драка…
— Ты ее в драке отбил? — Наташа погладила пальчиком надломленную ветку. — Бедненький… Как вам досталось…
Он решил не вдаваться в подробности, только кивнул и жадно кинулся к шампанскому.
— Во! То, что надо!
Он дрожащими руками откупорил его, плеснул себе в бокал и мгновенно опрокинул в рот. Плеснул еще, поднес к губам… и глянул на Наташу.
— Ох, прости… Душа горит…
— Ничего… — она улыбнулась. — Ты только дыши в сторону, ладно?
— Это еще почему? — не понял он.
