— Спасибо, что ты оберегаешь мою крошку, оставшуюся без дома.
Я продолжаю улыбаться.
— Как я ревновал ее к тому, что у нее появился паренек! — хохочет он. — Ох, как ревновал. Обозлился не на шутку. За такую песню и игру на инструменте я начинаю понимать Миланку.
Невольный смех изливается из меня.
— Благодарю. — Прислоняю ладонь к своей груди и чуть склоняю голову вниз, не прекращая улыбаться.
— Но, гляди у меня, такой Алмаз нужно держать под стеклянным колпаком! — учит меня Ник, шуточно предупреждая.
Не думал, что мы сможем настолько разоткровенничаться с ним.
Киваю в порыве смеха и отвечаю фразой, которую он произносил в былые времена:
— Честное пионерское. Вы так раньше говорили. — И добавляю: — Сообщу по секрету, что Алмаз бережет как зеницу ока, помимо меня, еще один Моррис.
Чуть растянув губы, он опускает очи долу, углубляясь на несколько мгновений в думы. И как мне подсказывает сердце, эти думы связаны с его сыном, к которому беседа еще не приняла полноценный поворот.
Я роняю еще один вопрос, окончательно растормошив память Ника, для того, чтобы восстановить истину по обрывкам его воспоминаний:
— Какие чувства вы испытывали к Анне?
На нас ложится все та же атмосфера, где в проявлениях тишины раздается лишь бой настенных часов, трясущий нервы.
— Обращаясь к своему сердцу, я не могу утверждать, что я не любил Анну. Любил, но не так, как Марию или Милану. Аннушку я уважал, уважаю, ценил, ценю. Она родила прелестного дитя с небесными чертами лица. У нас были очень теплые отношения, правда, подчас все зло я проявлял именно на ней, когда не мог терпеть Марию, вечно появляющуюся в нашем доме. Это немыслимо трудно вести себя спокойно, когда перед глазами крутится та, что не давала сердцу покоя столько лет. Анну я предал, как и свою дочь. Предал их любовь, доверие… Она не только не желает меня видеть, так еще и Милану против меня настраивает. Делал бы я также, случись это всё с ней? — Спрашивает самого себя. — Да. Но мыслям Марии я не верил, что ее брак с Джейсоном был насильно ей уготован. Она сама решила быть с ним…
Фраза «насильно» позволяет всплыть мысли, рассказываемой Миланой. Когда-то ей моя мама говорила, что ту изнасиловали и… В голосе бьется догадка, что, если отец насильно хотел выхватить Марию из-под рук Ника, и проявил к ней насилие?.. И чтобы эта новость не была доведена до огласки, он влюбил ее в себя и своевременно сделал ей предложение.
Дикая злоба, обманутого сына, возрождается во мне. С величайшей бестактностью бормочу:
— Мистер Ник, я не знаю, насколько то, что мне известно, правда, но все-таки скажу. — Глядя вокруг себя беспокойным взором, молвлю: — Мама рассказывала Милане о насилии над ней.
Вскинув потрясенный взгляд, бесчеловечным голосом брякает:
— Как? — Высказывая полушепотом нечленораздельные слова, словно про себя складывая кучку событий с единым, и, дергая кулаком по груди, он выражается: — Ублюдок! — вскрикивает он, нагоняя на меня страх. — Теперь я понял! Понял! — выругавшись нецензурной лексикой, покрывшись багряными пятнами, он злостно раскрывает тайну.
По глупости, лучшие друзья поспорили, кто из них первым взойдет на порог взрослой жизни, обзаведясь девушкой. И в один день Джейсон ему признал, что у того появилась дама сердца, утратившая вместе с ним целомудрие.
— Господи! Какой я идиот! Я же поверил ему! А она, Мария, почему не сказала, что он предъявлял к ней такое отношение?! — Он смотрит в одну точку, продолжая громко взвывать: — Господи! Она боялась его! Господи! Какой несчастной она была на собственной свадьбе! Господи! Она боялась, что об этом все узнают, оттого и решилась на брак! Господи! Отчего же молчала? Отчего же не сказала об этом мне? Господи! Бедная! Так вот почему она устраняла все попытки Джейсона затем наладить контакт с сыном?! Она ненавидела его!.. Я не переставал думать, что в нашем паззле не хватает какой-то связующей части. — Замолкнув на минуту, размышляя, новая мысль склоняет его к другой фразе: — Но в конце концов, Мария, наверное, в первые несколько лет их совместной жизни смогла полюбить его… привыкла к нему.
Мы сидим в тишине уже как пять минут.
Кажется, правда, таившаяся в умах причастных к ней, пронесенные через два десятка лет, обнажилась.
Всё, что есть, произошло из-за ошибок моего отца.
Ник раскрывает рот, продолжая историю.
— Я… — судорожно сглатывает, — пошел провожать Марию в тот вечер, после семейного застолья, чтобы сказать ей по дороге, что больше не вернусь к ней, что пора ставить точку в таких встречах, не имеющих ничего общего с понятиями справедливости и добросовестности. Но она принялась целовать меня, упрашивать не расставаться с ней и…
Под влиянием проснувшихся инстинктов он отдался утерянной любви, только эта любовь сожгла со свету его смирную жизнь.
Милана рассказывала об этом, как, зайдя к нам в дом, увидела их.
— И вы не смогли остановиться? — Я неосознанно складываю пальцы домиком.
Он делает медленный один кивок головой в стороны с поникшим выражением лица.
