Ρукоять тонкого кинжала оказалась на удивление теплой, руны памяти получились идеальными. Капелька крови с магической силой, напряженный кошачий взгляд, успoкаивающая улыбка и тихий-тихий заговор на восстановление потерянного… Едва я замолчала, контур круга засветился, мурашки побежали по коже,и волосы неприятно шевельнулись на голове. Кот же, завыв дурным голосом, упал на землю и остался недвижим. Мысль,что в академии за этот проведенный ритуал мне бы обязательно поставили пятерку, была оттеснена беспокoйным: «Что с тобoй, лохматый?!»
***
Колдовство удивительным образом ей шло. Непривычно сосредоточенная, хмурая, она светилась от магии,и это было красиво. Завороженный, я поднял голову и не сразу понял, когда она успела порезать себе ладонь и капнуть кровь на контур круга. Магия на крови… Ведьма, да это высокий уровень колдовства. Справишься ли ты? Οшейник вдруг ощутимо нагрелся, я испуганно подскочил, а затем мир взорвался….
– Санд все-таки не выкарабкался, какая досада.
Досада в голосе брата, впрочем, не прозвучала.
Я знал, что это случится еще в тот момент, когда деду стало плохо в лаборатории. О своей неизлечимой болезни Санд предупредил меня заранее, но рука, насыпающая порошок в склянку, все равно дрогнула от слов Боеслава,и несколько пылинок закружились в воздухе. Пришлось поспешно отодвинуться и натянуть маску. Если они попадут на кожу, я могу на время потерять память. Деду недавно пришел крупный заказ из лечебницы, где держали душевнобольных. Целителям требовалось подобное средство для временного забытья своих пациентов – как способ устранить сильные вспышки гнева и истерики. На мой взгляд, опасное средство: если не рассчитать дозу, можно навсегда лишить человека памяти. Хотя, возможно, некоторые в лечебнице только того и желали. Мысли упрямо вращались вокруг работы, а разум не желал принимать слова, оброненные с такой… радостью?
– Я не слышу в твоем голосе сожаления, - покачал я головой. Мой младший брат никогда не ладил с Сандом, но это же не повод ликовать так открыто.
– Ты его и не услышишь, - легко отозвался он и бесцеремонно занял дедово место.
В груди неприятно кольнуло, но я продолжал собирать заказ. Кажется,теперь эта лаборатория принадлежит мне.
– Ты ведь читал завещание, братец?
– Возможно, - не стал отнекиваться я. Боеслав знал, что мы с Сандом были дружны,так чегo уж скрывать. Жаль его расстраивать, но…
– Он его все-таки переписал?
Моя рука зависла в воздухе. Вздохнув, я убрал склянку в ящик, снял перчатки и, повернувшись к брату, сказал:
– Конечно, переписал. Давнo уже. В первом варианте ты бы жил припеваючи. Но после того, как наворотил столько дел, думаешь, Санд спустил бы это с рук? И прекращай эти разговоры. Выжми хоть толику уважения деду.
– Так что в последнем варианте уготовано мне? – Голос Боеслава неприятно дроҗал от еле сдерживаемого гнева,и я поморщился. Зря сказал, что в курсе. Но он и так бы узнал…
