Вокруг стали появляться люди, послышались крики, где-то на другой стороне улицы запричитала женщина. Варя подняла глаза и обвела взглядом улицу. В нескольких местах что-то горело, по дороге промчалась машина.
– Варя! Господи, Варя! – в калитку вбежала тетя Аня и тут же отшатнулась, зажав рот ладонью. – Варя! А?.. – в ее глазах заплескался вопрос, но так и не облекся в слова.
И тут до девушки наконец стал доходить весь ужас произошедшего. Она кинулась на шею женщины, бывшей если не родственницей, то очень, очень близким человеком. Рыдания душили ее. Тетя Аня даже не пыталась ее успокаивать, просто прижала к себе. Слезы женщин смешались, и ни та, ни другая не заметили, как исчез военный со стальным взглядом. Когда самый сильный порыв эмоций прошел, Анна двинулась к своему дому, поддерживая совсем обессилившую Варю.
Как ни странно, дом Скорниковых практически не пострадал, отделавшись лишь двумя выбитыми окнами. Варвара буквально обвалилась на стул. Слез больше не было, зато все ее тело, не смотря на жару, сотрясал озноб, тысячи ледяных иголок впивались в руки, в ноги, в спину. Тетя Аня молча поставила перед ней стакан с горячим чаем, из глаз ее все еще текли слезы, которые она периодически стирала краем косынки. Варя обхватила стакан обеими руками, сделала один глоток, другой. Горло обожгло горячей жидкостью, но самой ей стало еще холодней. Почувствовав на своих плечах руки тети Ани, Варя подняла голову, но перед глазами все расплывалось. Женщина мягко подняла ее на ноги, помогла дойти до дивана, уложила, накрыла одеялом и тихо отошла. Варя лежала, глядя на спинку дивана, пестрая обивка которого расплывалась, рождала цветные сполохи, из которых вырывался «песочный дождь». Она совершенно потеряла ощущение времени и ничего не слышала вокруг себя.
Из транса ее вывело прикосновение крепкой ладони. Варя нехотя повернула голову и уперлась взглядом в Костикову рубашку – он сидел на краю дивана и молча смотрел на нее. Ей вдруг стало нестерпимо душно, захотелось на улицу, на воздух. Она приподнялась, села. Костик вскочил, как на пружине, но остался стоять около дивана, не сводя с Вари глаз. Ноги, казалось, были налиты свинцом, когда Варя опустила их на пол, но она встала и, тяжело двинулась к двери. Костик молча пошел за ней.
Варвара спустилась с крыльца, держась за перила, и остановилась, не в силах идти дальше, боясь того, что она может увидеть, выйдя из-за угла дома. Вечернее солнце било в глаза, рождая огненные вспышки, в ушах зазвучало металлическое жужжание, перерастающее в вой. Девушка в ужасе заткнула руками уши, зажмурила глаза и, резко развернувшись, со всего размаху уткнулась прямо в грудь Костика. Он стиснул ее в своих объятиях, чувствуя, как дрожит девичье тело, и что-то шептал ей в шею. Варя не слышала его слов, не воспринимала их, но постепенно напряжение стало уходить. Боясь потерять это зыбкое ощущение расслабленности, Варя еще теснее прижалась к Костику, обхватила руками его плечи. Костик будто почувствовал произошедшую перемену. Одна рука его опустилась на Варину талию, другая наоборот поднялась, запуталась в ее волосах, заставляя поднять лицо. И через мгновение Варя почувствовала на своих губах мужское дыхание и, следом, прильнувшие губы, сначала робко, а потом более настойчиво исследовавшие ее рот. Она закрыла глаза в попытке отвлечься, сосредоточиться на происходящем сейчас. Тут же перед ее внутренним взором мелькнул серый стальной взгляд, а дальше наступила темнота.
***
Где-то далеко пели птицы, потом стало слышно, как шепчет ветер, милуясь с листвой. Звуки были отчетливыми, знакомыми, а вот глаза никак не хотели открываться – веки придавила какая-то свинцовая тяжесть. Потом пришло осознание жажды – тянущей, охватившей весь организм и не дающей шевелить губами. В голове царила абсолютная пустота – не было ни чувств, ни мыслей, только желание пить. Варя сделала глубокий вдох и с трудом открыла глаза. Взгляд упал на приоткрытое окно, за которым сквозь листву пробивались яркие солнечные лучи. Очевидно, было раннее утро.
– Утро? – мысль скользнула и растворилась, так и не успев оформиться. Девушка с трудом повернула голову, лежащую на высоко взбитых подушках. Табуретка, кувшин, скорее всего с водой, глиняная плошка, полотенце. Взгляд сместился левее. Еще табуретка. Босые ноги, сидящего на ней человека. Вихрастая голова с подложенными под нее руками на одеяле возле Вариных ног – Костик. Варя сжала пальцы, одеяло потянулось, голова немедленно поднялась. На Варю глянули мутные, покрасневшие глаза, окруженные тенями. Секунду молодые люди глядели друг на друга. Вдруг Костик наклонился и прижался губами к руке девушки, лежавшей поверх одеяла. Прошло еще несколько мгновений.
– Костик… – пересохшие губы не желали шевелиться – Костик – казалось, внутри нет никакого воздуха, чтобы вытолкнуть слова.
Юноша поднял голову, теперь его глаза как-то неестественно блестели.