Счастье вдруг… в тишине… постучалось в…Впрочем, нет. Счастье герцога Кернского стучать в двери не стало. Оно поступило умней – в окно влезло. Просто когда счастье стоит на пороге, человек может не поверить и прогнать, а если уже прокралось в дом, то точно не отвертишься. Тут хочешь не хочешь, а принимай. Корми, люби, чеши и гладь! И если у тебя есть хоть немного ума, сделай все, чтобы оно никуда не делось.Герцог Кернский глупцом никогда не был. Он вообще замечательный, если честно. А еще у него совесть есть! Причем до того большая, что и на двоих хватит. А это в данном случае важно, ведь у герцогского счастья с совестью откровенные проблемы. Хотя последнее неудивительно – чего еще ждать от девчонки? Тем более такой, как Астра!
Мне повезло. Впервые за семь лет пребывания в труппе толстяка Шеша повезло по-настоящему! Я не возьмусь утверждать наверняка, но, кажется, в дело сама Леди Судьба вмешалась. По крайней мере, объяснить столь удачное стечение обстоятельств чем-то другим очень сложно.
Всё началось с того, что труппа получила приглашение выступить на празднествах в честь дня рождения её высочества принцессы Мисси. Небывалая удача, просто невероятная.
Получив послание от главного распорядителя, Шеш, не раздумывая, порвал лист с гастрольным графиком и велел срочно паковать реквизит и запрягать лошадей. Уже к вечеру цирковой обоз покинул захолустный Каргос, а через полторы недели прибыл в столицу.
Обычно циркачей и прочий бродячий сброд в город не пускали. Артисты разбивали шатры за городской стеной, у южных ворот, которые открыты в любое время суток. По случаю дня рождения малолетней принцессы труппе позволили расположиться в святая святых – главном столичном парке.
Мы, разумеется, не единственными были. К моменту нашего прибытия в парке какой только дряни не обнаружилось. Кажется, господин распорядитель половину бродячих артистов Империи позвал. Тут даже полосатый шатёр труппы тощего Вила отсвечивал.
И хотя за выступления платил сам император, то есть вкалывать ради аншлагов было не обязательно, наш толстопузый изверг расслабляться запретил. Как же! Ведь тощий Вил поблизости! А раз так, нужно сделать всё, чтобы утереть главному конкуренту нос!
Все взгляды, разумеется, тут же на меня пали…
– Астрочка… – протянул глава труппы хищно. – Ты же понимаешь, как много поставлено на карту?
Я прикрыла глаза. «О да! Понимаю! Но бес тебя пожри, это не мои трудности!»
– Астра, выпорю! – рыкнул Шеш. Толстый давно научился понимать мою мимику, и он был единственным, кто категорически отказывался верить, что маленький дракон напрочь лишен разума.
Чего я только ни делала, чтобы убедить главу труппы в своей дурости! И за кошками гонялась, и ямы рыла, даже в ящик с цирковым реквизитом однажды… ну, в общем, мокрое дело сделала. А Шеш всё равно не верил. Ну вот никак.
– Астра, выпорю, – повторил он. И даже плётку из-за голенища достал.
Если бы я могла говорить, я бы послала Шеша в самое дальнее и самое эротическое из всех эротических путешествий. Но говорить не могла, поэтому просто повернулась попой и сделала вид, что меня тут нет.
Уж чего-чего, а плётки можно не бояться. Не сейчас. Я, простите, в клетке, а выпороть сквозь решётку трудновато.
Ну, а когда настала пора первого выступления, я сменила гнев на милость. Не из страха перед пузатиком, нет! Просто ради разнообразия.
На протяжении получаса терпеливо выполняла все-все команды. И через обруч прыгала, и с бочки на бочку перескакивала, и по краю арены носилась, и на задних лапах ходила, и даже мелодию вслед за флейтисткой выводила. Зрители, которых традиционно заманивали под купол при помощи листовок с моим изображением, визжали от восторга: Как же, дракон! Настоящий, хоть и маленький. Ай, посмотрите, какие у него лапки! Какие крылышки! А гребень! А хвост! Ой, он ещё и фокусы показывает! Какой хорошенький! Какой умненький!
Ага, хорошенький… А подойти погладить слабо?
Хотя… кто ж вас пустит. Кому такие проблемы нужны? Особенно тут, в столице, да ещё на празднике в честь сопливой принцессы.
А после выступления совсем замечательная штука приключилась – банкетом называется.
Меня на банкет, само собой, не пригласили. А ввиду близости большого числа конкурентов, клетку в фургончик главы труппы затолкали – там дверь самая прочная и запор с магической защитой. То есть фиг выкрадешь.
О том, что маленького дракона не покормили и не погуляли, никто, увы, не вспомнил…
И вот сижу я в клетке, в темноте пропахшего пылью всех дорог фургончика и думаю – ну не гады ли? Не, вопрос-то риторический. Я же семь лет в этой проклятой труппе, кто они, знаю не понаслышке. Живот крутит от голода, мочевой пузырь уже на глаза давит. И тут возвращается Шеш. Пьянющий в хламину.
Я аж вскочила и хвостом, как приличная девочка, вильнула.
Эмоций ноль. Мерзкий Шеш дверь запер, на кушетку упал и… Нет, захрапеть он не успел, потому что я взвыла!
Мольбы в моём вое не было, только негодование и брань. Отборная, самая что ни на есть грязная. И Шеш, чтоб его бесы пожрали, это понял.
– Астра, заткнись! – рыкнул он. На другой бок перевернулся.
Я умолкать и не думала – взвыла громче. А когда и это не помогло, долбанулась лбом о дверь клетки.
Петли на двери давно, и не без моего участия, расшатались. Смазывать их никто никогда не пытался. Так что лязг стоял знатный и о-очень противный. Шеш даже подпрыгнул и едва не свалился с кушетки.
– Астра! – прошипел он.
Я замерла. Когда в фургончике воцарилась тишина, а мерзкий толстяк, кажется, засыпать начал, снова о дверь клетки долбанулась.
– Астра!!!
– Ву-у!.. – ответила я.
Если кто-то надеется поспать, то спешу уведомить – фига с два!
