— Сюда. Здесь встань, — почти приказал Волоцкий, указывая ей на место, которое никак не просматривалось, если только приоткрывать дверцу с той стороны, а сам, напротив, расположился, что бы его было заметно и через щёлочку.
Настя, проскрипев сапожками по снегу, послушно переместилась.
Наконец послышались шаги.
Олег показал сообщнице пальцем, что один.
Один!
Настя кивнула и подтвердила, замкнув в кольцо большой и указательный: «О’кей!»
Звякнула задвижка. Следом ёкнуло и девичье сердечко.
— Олег?! Ты?! По гроб жизни! — раздался знакомый с давних пор голос Эдика. — Я как в тумане!
— Не стоит благодарности, — отреагировал Волоцкий. — Все документы у меня в машине, — и он мотнул головой, указывая ещё пока невидимому для Насти собеседнику на внедорожник.
— День просто сумасшедший! — продолжал оправдываться Эдуард, выступая на улицу и протягивая Олегу из самых лучших чувств ладонь с расчётом на рукопожатие.
«Не в трусах!» — с облегчением и каким-то нехорошим озорством подумала Настя, оглядывая фигуру дипломата со спины.
Странно, она этого как-то прежде не замечала, Волоцкий был куда шире в плечах и чуть повыше, да и аскетичнее, суше что ли. У Эдуарда под рубашкой на боках от кабинетной работы обозначились первые лишние для мужчин его возраста куски плоти.
Но поздно рассуждать!
— Да, просто безумный день! Как «Женитьба Фигаро»! — согласился Олег, отвечая на рукопожатие. Но отпускать руку одноклассника не торопился. — Тут ещё вот какое дело, старик. Тоже ничего личного, но тебя дама заждалась.
С этими словами Волоцкий развернул Эдуарда лицом к Анастасии и буквально толкнул дипломата в её распахнутые объятия.
Настя как кошка прыгнула вперёд и, повиснув на любимом и долгожданном, осыпала его лицо страстными поцелуями.
— Наконец-то я тебя нашла! — всхлипнула она.
— Настенька! Родная моя! Ты откуда здесь! — откликнулся Эд.
Он подхватил девушку и закружил на месте, отвечая ей с причмокиванием.
— О, боже! Фу! Я больше не могу на вас смотреть! — ёрничал Волоцкий, прикрывая ладонью глаза. — Вы не забыли? У меня документы в машине!
Эдуард закивал и понёс свою желанную к внедорожнику.
— Калитку притвори! — зашептала Настя Волоцкому, паря над землёй.
— Это уже с выдумкой! — согласился Олег и в третий раз, прежде чем вернуться за руль, проделал известный ей фокус — над задвижкой.
Счастливые и сияющие Настя и Эд любовались друг другом. Он, доставив девушку к салону, всё ещё держал её на руках, не решаясь опустить, словно бы это обернулось моментальной потерей. Она, нежно охватывала Эдуарда за шею и наслаждалась этим парением.
— Ждёте, когда я вам ещё и двери распахну? — осведомился подоспевший Волоцкий. — Извольте! Только не споткнитесь там о тело сестры нашей! — напомнил он и сделал шаг к машине, словно бы и впрямь решил услужить.
Эдуард, хотя Настя ела, как птичка, тронулся за Олегом с уже видимыми усилиями.
Волоцкий неожиданно развернулся, преграждая Эду дальнейший путь, и, оглядев идиллию, вдруг спросил:
— А меня поцеловать… на прощанье?
Снова изобразив крайнее удивление на прелестном личике, по её мнению только похорошевшем с тех самых «одноклассных» лет, Настя, всё ещё пребывая на трясущихся без сноровки и постоянного тренинга руках Эдуарда, оправдалась:
— Я думала, ты шутишь, Олег! И потом, если мы сейчас не уедем, Ленка выскочит скандалить.
— Непременно выскочит. Поэтому не тяни, коли обещала, — подтвердил Олег тихо, но отчётливо. — Эд! Если тебе тяжело, так передай мне девушку, а то уронишь, и в машину полезай. Там еще одно тело, как уже докладывал, есть.
— Чего-то я не понял, — завёлся Эдуард, — Настя недвусмысленно выбрала меня, и…
— Что с того? — усмехнулся Волоцкий. — Машина моя, ключи у меня…
— Какой же ты вымогатель, Олежек! И я к тому же не «тело»! — возмутилась и Настя, но стараясь лишний раз не шуметь, зашептала. — Эд! Да поставь ты меня, чёрт с ним, с платьем…
— Олежек? — тут же среагировал Волоцкий. — Уже неплохое продолжение.
Дипломат с облегчением выпустил ещё недавно драгоценную ношу. Вернее, это потерявшая терпение от неожиданной заминки Настя выскользнула у него из рук и чуть-чуть не упала, но была подхвачена Олегом даже быстрее, чем тот стакан в «Дежавю». Она тут же это припомнила, но не удержалась от громкого восклицания:
— Ой! Мама! — вырвалось у Насти, но скорее потому, что Олег тут же притянул её к себе, и ей даже почудилось сквозь все одежды, разделявшие их тела, Волоцкий просто пылает, хоть беги за огнетушителем.
— Старик! Может, я чего-то не понимаю… — снова начал Эдуард, враждебно поглядывая на бывшего одноклассника.
— Погоди, Эд! — оглянулась на того Настя. — Олег ещё сам не понял, чего просит.
Но Волоцкий держал крепко, хотя и без всякой грубости.
— «В залог прощенья мирный поцелуй. Один, холодный, мирный», — процитировал он из «Каменного гостя», и Настя, узнав мизансцену, вздрогнула всем телом.
