— Давай перехватим почту, — предложила я, выуживая из кармана бутылочку с лекарством. — Посылку ведь привезут на почту? Пусть ее положат туда, где я смогу ее украсть и выбросить. — В моем воображении всплыл заголовок статьи в Интернете:
Дельта вздохнула.
— Думаешь, я сама не хотела так сделать? Если бы посылку вез Энтони, не было бы проблем. Жена брата мужа тетушки Энтони живет в Нью-Йорке, работает в полиции и с одиннадцатого сентября не слезает с антидепрессантов, так что она закрыла бы глаза на то, что он уронил проклятую посылку в самое глубокое ущелье. Но эта золовка Томаса далеко не дура. Она всегда посылает чертовы посылки с особым курьером и требует подписи Томаса, так что тот парень приходит в кафе, звонит Томасу оттуда, и Томас сам приходит и забирает посылку. Как, жертвенный ягненок, который знает, что сам идет на алтарь.
— Значит, курьер должен встретить его в Кроссроадс. Так что ты сразу его заметишь. И можешь предупредить меня.
— И что ты сделаешь?
— Буду там, когда Томас придет ее забирать. Я поговорю с ним. Постараюсь убедить не заглядывать внутрь. Я смогу повлиять на него. Он меня послушает.
Дельта поцокала языком.
— Кэти, когда дело касается этой темы, никто не способен его отговорить.
Дельта въехала через открытые ворота огороженного горного поселка. «Блю-Ридж Вистас, земельные участки с коттеджами, закрытый гольф-клуб, отличные виды» — гласила надпись на красивом деревянном знаке на опоре из сложенных камней. Поворачивая джип, чтобы притормозить у будки охранника, она грустно на меня посмотрела.
— Милая, когда доставят посылку, Томас еще больше уйдет в себя и исчезнет из виду. И мы сможем разве что молиться о том, что он сможет вернуться живым и в относительной степени вменяемым, как всегда.
Дельта поехала дальше, к санаторию. Наш пропуск болтался на зеркале заднего вида, а я нахмурилась и съежилась на сиденье.
До шрамов я привыкла к тому, что все мужчины — и их настроения — слушаются малейшего моего жеста. Депрессия Томаса не смогла бы тягаться с моими навыками гейши-королевы красоты. Теперь же придется полагаться на логику, силу духа и такт.
То еще испытание, но я попытаюсь.
Я так глубоко задумалась, что не заметила, как Дельта успела вырулить на мощеную дорожку у миниатюрной виллы.
— Ладно, приехали, — радостно сказала она. — Как я тебе уже говорила, у Туте Бэйли и ее мужа раньше было свое дело по отделке помещений в Атланте. Туте сказала, что хочет продать тебе мебель для гостиной. Как раз то, что ты ищешь, аутентичный миссионерский стиль двадцатых годов. Цельное вишневое дерево и кожаные диваны, такие мягкие, что в них можно задницу потерять.
Я почти не слышала ее слов. Потому что перед дверью на дорожке стоял «Транс-Ам». Черно-золотой, модели 70-х. С эмблемой феникса. Копия того, на котором я разбилась. Меня затрясло, как от холода, я застыла на месте.
— Ну чего ты ждешь? — прощебетала Дельта. — Если долго тут сидеть, в тебя могут попасть мячом для гольфа.
— Дельта, я… Я не уверена, что со мной все хорошо. Может, вернемся сюда позже…
— Дельта, помоги! — Хозяйка мебельного магазина, Туте, выскочила из дома, крича и размахивая телефоном. Бурно жестикулируя на бегу, она подбежала к «хаммеру».
— Помнишь Френка и Олинду Ханнелл? У которых автосалон в Теннеси? Сегодня утром Олинда ушла от Френка! А теперь он напился и размахивает пистолетом на заднем дворе, грозится пристрелить ее собачку и маленьких щенят! Я звонила Пайку, но он может сюда не успеть!
— Черт, — сказала Дельта, сунув руку в огромную кожаную сумку. — Надо же было именно сегодня забыть пистолет. Пойдем, Туте, попытаюсь вдолбить немного здравого смысла в его башку.
Дельта забросила сумку в «хаммер».
— Кэти, оставайся здесь, защищай наш тыл, ладно?
Она хлопнула дверцей и быстро зашагала за Туте.
— У Френка пистолет! — запоздало крикнула я. Дельта и Туте уже исчезли за углом двухэтажного бунгало, деревянного на каменном фундаменте, примерно в квартале от меня.
— Поверить не могу, — тихо сказала я, стукнув себя по лбу ладонью в перчатке. Выглянула на улицу, в надежде увидеть патрульную машину Пайка.
И подпрыгнула от звука выстрела, прикусив при этом язык.
Сорвав очки и натянув капюшон на лицо, я распахнула дверь и выбралась наружу. Ноги подгибались. Все еще сжимая огнетушитель, как маленького ребенка, я спотыкающимся галопом помчалась к дому Ханнеллов. Обойдя соседский «Транс-Ам» по широкой дуге.
