– С чего ты взял, что имеешь право вмешиваться в мою жизнь, когда мне нужна помощь, а я такого права не имею?
– Здесь дело не в равном счете.
– Будь у меня запас таблеток, ты не позволил бы мне их выпить. Несколько месяцев назад ты сделал именно это.
– Тут все иначе. Мать твою, оставь ты меня в покое!
Этот язвительный, ругающийся человек был совсем не похож на знакомого мне Томаса.
– Почему бы тебе сейчас не открыть конверт и не прочитать письмо, чтобы мы могли его обсудить? Я хорошо умею слушать. – Мой голос сорвался. Рука сама дернулась под капюшон, к искалеченному уху. – Не важно, как оно выглядит, я
– Иди домой. Если тебе что-то понадобится, что-то срочное и важное, звони мне. Я приду.
– Даже если напьешься так, что не сможешь стоять на ногах?
– Я никогда так не напиваюсь.
– Но ты пообещай, что позвонишь, если будешь… в отчаянии?
– Кэти, иди домой. Оставь меня в покое.
– Я приду к тебе в хижину. Днем или ночью, когда угодно. Только позвони. Я могу сесть в «хаммер» и приехать. Клянусь. Или приду пешком. Если я буду тебе нужна, я дойду до тебя и пешком.
Он поднял руку, вытянул в мою сторону указательный палец.
–
Он оставил меня стоять там, сел в свой грузовик и уехал.
