Кора рванулась к ней, словно темноволосая колибри. Схватила стул, подвинула его к Кэти, забралась на сиденье и потянулась вверх. Маленькая ладошка отодвинула шарф в сторону. Кэти застыла. Кора нежно дотронулась до обгоревшей щеки, провела пальцами, словно перышком.
– Я знаю, что случилось, – прошептала она. – Это же Перефорн на тебя дунул?
В фильмах о принцессе Арианне так звали опасного огнедышащего дракона. А Кэти теперь смотрела на Кору с облегчением и нежностью.
– Да, он на меня дунул.
– А ты все равно прекрасная принцесса. Все равно.
– Ты так считаешь?
– Ага! И я так рада, что ты здесь! – Кора поднялась на цыпочки, протягивая к ней руки. Кэти обняла девочку.
– У меня в сумочке твой рубин, – голос у нее дрогнул.
К тому времени Дельта уже вытирала слезы, да и у меня в горле застрял комок.
Кора запищала:
– Правда?
Кэти аккуратно усадила ее на стул.
– Чистая правда. Он принес мне удачу.
– Тетя Лэйни сказала, что это просто камень.
– А вот и нет. Он волшебный.
– Ух ты!
Кэти перевела взгляд на Иви, застывшую у двери и готовую защищаться.
– Иви?
– Иверем.
Кэти щелкнула внутренним выключателем. Помните, я говорил о мегаваттной улыбке? Об оглушительной харизме? Иви получила полный заряд того и другого.
– Я храню эскиз, который ты мне прислала. Шлюз на ручье. В бабушкином доме я нашла рамку для фотографий, так что теперь твой эскиз стоит в шкафу, в моей гостиной. Рядом с коллекцией моих бутылок. Отлично смотрится. И я рада познакомиться с тобой, Иверем.
У Иви не было ни единого шанса. Она сделала завороженный шаг вперед, к Кэти, потом еще шаг и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Кэти протянула ей руку. Левую, без шрамов. Я видел, что правую руку Кэти прячет за бедром.
– Можешь называть меня Иви. – Иви пожала протянутую руку. Совсем чуть-чуть, нежно и восторженно. А на ее лице читалось: «Кэтрин Дин пожала мне руку. Мне. Я теперь знаменитость». – У тебя есть коллекция бутылок? А с чем они?
– Ни с чем, это просто, хм, пустые бутылки. Немного странно, правда?
– Не, к тому же мне нравятся странные вещи.
– И мне. Круто.
– Круто.
Мы с Дельтой обменялись взглядами. Она прижала руку к сердцу и улыбнулась.
За моей спиной, из кухни, донесся топот. Улыбка Дельты исчезла. Кэти тоже перестала улыбаться, опять натянула шарф и попятилась к двери на крыльцо.
– Стадо сорвалось в набег? – мрачно пошутила она.
– О, милая, рано или поздно тебе пришлось бы познакомиться с остальными, так почему бы не сейчас? – заворковала Дельта, хватая ее за руку. Я уцепился за косяк, пытаясь блокировать путь, но их было слишком много.
– Бесполезно, – прорычал Пайк, хлопнув меня по плечу. – Это как Баптистское крещение. Кэти пройдет крещение всеми Уиттлспунами за раз. Так что скажи «Аминь» и отойди.
Родственная орда окружила Кэти со всех сторон, вежливо, но внимательно разглядывая. Кэти побелела, но улыбалась приклеенной улыбкой, пока Дельта знакомила ее с каждым членом семейства. Затравленные глаза Кэти поймали мой взгляд.
У меня получилось только кивнуть.
– Томас, люди запомнят этот день на века, – шепнула мне Дельта. – Сегодня родилась легенда Кэтрин Дин.
– Боже, благодарю тебя за то, что Кэти с нами, – провозгласила Клео, воздев руки к потолку. – Но уж простите, мне нужно прогреть этот зал для клиентов.
Она подбежала к камину, присела на корточки и вытащила из кармана джинсов газовую зажигалку на длинной ручке. Плеснув на поленья жидкостью для разжигания, Клео щелкнула зажигалкой.
И над дровами с громким шипением заплясало оранжево-синее пламя.
Кэти выскочила на крыльцо и перегнулась через перила. Ее рвало на рождественские гирлянды, ждущие своего часа возле крыльца, и трясло от ужаса и унижения.
– Кто-нибудь, принесите влажное полотенце, – скомандовала Дельта, подбегая к Кэти, чтобы поддержать ее голову. Кэти снова стошнило.
Я схватил горсть бумажных салфеток и попытался подойти к двери, но меня перехватили Бека и Клео.
– Что может быть хуже, чем заблевать рождественские гирлянды на глазах у толпы незнакомцев? – спросила Бека.
– Только увидеть, как твой парень вытирает рвоту с твоего лица, – ответила Клео. – Аминь.
– Но я не… – начал я.
– Еще как да, – отрезала Бека.
Они отобрали у меня салфетки, а я не сопротивлялся.
Я проснулась в темноте. Мне было стыдно, но меня мучили голод и запахи кукурузного хлеба с беконом, которые доносились откуда-то с кухни. Старинные часы на сосновом комоде в гостевой комнате Дельты только что пробили десять раз.
Десять часов? Я проспала бóльшую часть дня? После моего тошнотного дебюта Дельта быстро отвезла меня к себе домой и потребовала проглотить несколько чайных ложек ее домашнего лекарства от тошноты. Дельта называла лекарство «травяным маслом». После масла она дала мне чистую одежду и заставила лечь в постель. После этого я помню только, что сквозь сон пару раз слышала свой тонкий храп.
