— Ее зовут Иветта, — мечтательно ответил Дима, — потрясающее имя, правда? Я не знаю, сколько ей лет, — около двадцати пяти, наверное.
— Двадцать пять? — Анастасия уронила полотенце и повернулась к сыну. — Зачем тебе старуха? Тебе еще и восемнадцати нет, а она уже перевалила за четвертак. У нее и кожа несвежая, и мужиков небось сто штук перебывало.
— Нет, мама, она не такая. У нее свежая кожа, и вряд ли перебывало сто штук мужиков, она очень красивая и удивительная.
— Где ты вообще ее нашел? Чем она занимается?
— Я встретил ее в баре. Она работает официанткой.
Анастасия поняла, что жизнь рушится и летит куда-то под откос. Ее гениальный мальчик, ее потрясающий сын, который должен перевернуть мир и стать лучшим, вдруг влюбился в какую-то грязную вокзальную девку. Анастасия представила грудастую толстозадую официантку в белом переднике, с красными намалеванными губами, жующую жвачку и плюющую семечки.
— У нее наверняка есть ребенок, — сказала она каким-то задушенным голосом.
— Не знаю. Какая разница? Главное, что она не против встретиться со мной еще. По крайней мере, когда я спросил, можно ли я буду еще приходить и общаться с ней, она сказала, что, конечно, приходите.
Материнское сердце сразу подсказало верное решение. Бесполезно взывать к затуманенному разуму сына. Надо спасать его другим способом — пойди к наглой подавальщице и напугать ее так, чтобы та не посмела и сунуться к мальчику.
На следующий же день, пока Дима покупал продукты, Анастасия заявилась в бар. И с порога потребовала хозяина. Девочки позвали Марию.
— Здравствуйте, — приветливо сказала Мария гостье, — чем мы можем вам помочь?
Анастасия разрыдалась. Ей принесли воды. Мария усадила ее за столик и терпеливо ждала, пока посетительница сможет говорить.
— У меня сын. Понимаете, сын. Ему всего семнадцать лет. У вас есть дети?
Мария растерялась.
— Нет, но…
— Все равно, вы женщина, вы в душе мать, вы должны меня понять.
— Конечно, конечно, продолжайте.
— Моему мальчику всего семнадцать. Он гениальный, у него большое будущее, он учится в Москве, поступает в этом году в консерваторию, лауреат многих конкурсов, и русских, и зарубежных. Сам пишет музыку, все педагоги от него без ума. Я вырастила его одна, он очень тонкий, ранимый, нежный мальчик. И вот, эта ужасная женщина…
Анастасия опять зарыдала…
— Я все понимаю, она уже в возрасте, небось с ребенком от какого-нибудь алкоголика, хочется мужского плеча рядом, хочется денег, но мой сын…
— Я не совсем поняла, — вежливо вклинилась Мария, — ваш сын увлекся какой-то женщиной старше себя, с ребенком, и вы пришли сюда, чтобы…
Мария сделала паузу. Анастасия высморкалась и продолжила:
— Не хочу устраивать скандал, хочу решить вопрос по-доброму. Я поговорю с ней как женщина с женщиной, но пусть она поймет, что она не пара для семнадцатилетнего мальчика. У него блестящее будущее, ему надо заниматься, заниматься и еще раз заниматься. Она, конечно, рассчитывает уехать с ним в Москву, устроить свою жизнь, но я, как мать, не могу этого допустить. Поэтому прошу — помогите мне поговорить с ней, чтобы обошлось без скандала.
— Помочь? Но я ее даже знаю.
— Она здесь работает официанткой. Мой сын заходил к вам поужинать, и она взяла его в оборот.
Мария растерялась, перебрала в уме девчонок. У Татьянки есть ребенок, даже два, но Татьянка замужем. Маша крутит роман с каким-то действительно молодым парнем, но у нее нет ребенка.
— Как зовут эту девушку?
— Иветта.
— Не может быть! — ахнула Мария.
— Разве у вас такой нет?
— Есть, но… Но она совсем молоденькая, у нее нет никакого ребенка, и она москвичка. Ей незачем устраивать жизнь за счет вашего сына — у нее и так квартира в Москве. Может, вы что-то перепутали.
Анастасия воззрилась на администратора с удивлением:
— Москвичка с квартирой? Работает здесь официанткой? Молоденькая?
— Ей двадцать четыре года, и она уже два года работает в кафе официанткой. Кстати, самая лучшая работница.
— Она что, урод?
— Нет, вполне симпатичная девушка. Если вы действительно не хотите скандала, я сейчас ее позову.
Через несколько минут Мария привела привлекательную молодую женщину, в которой не было ничего от картинки, нарисованной воображением Анастасии, — ни вульгарности, ни полноты, ни яркого макияжа.
— Здравствуйте, — улыбаясь, сказала девушка, — меня зовут Иветта.
— Я уже знаю. Сын рассказал.
Иветта не могла придумать реплику — то ли «очень приятно», то ли «а кто у вас сын?», то ли «а как зовут вас?» — и молчала под внимательным взглядом собеседницы.
— Иветта, вы должны понять, что вы не пара.
— Кому?
— Вы с Димой не подходите друг другу. Вы старше, у вас своя жизнь, а он должен заниматься, чтобы поступить в консерваторию в этом году. Ему не до любви, не до глупостей, понимаете?
— Не совсем.
