Жанна всегда восхищалась красивой и уверенной в себе кузиной Марией, ее умением непринужденно покорять окружающих, ведь сама она даже мужа удержать не смогла. И когда рассудительная Мария вдруг влюбилась с первого взгляда и стремительно вышла замуж, Жанна искренне обрадовалась счастью сестры. Но радость омрачалась сознанием своей фатальной неудачливости. Однако жизнь иногда совершает непредсказуемые повороты. И невозможно предугадать, как иной раз поведет себя загадочное женское сердце…
Моей любимой мамочке, Зое Николаевне Чирковой, самой сильной, мудрой и доброй женщине в мире. Спасибо, что ты в меня верила!
Жанна с детства не любила детективы. Все читали взахлеб — а ей было не интересно. Вместо Конан Дойля и Агаты Кристи она выбирала романы о любви или о дружбе. И период, когда большая часть страны увлекалась новыми авторами отечественного разлива, девушка тоже пропустила мимо.
И все же обстоятельства сложились так, что нелюбовь к детективам ей пришлось преодолеть. Две недели подряд Жанна сметала с прилавков маленькие книжечки и читала их не отрываясь. Ее собственное детективное расследование требовало хотя бы минимальных теоретических познаний.
Больше всего на свете Жанна ненавидела парики и темные очки. Это стало понятно в течение последних двух часов, которые она провела в тесной «копейке», наблюдая за подъездом.
«Ни за какие деньги не согласилась бы работать частным сыщиком», — думала девушка, осторожно почесывая затылок и стараясь не сдвинуть на глаза копну черных волос, — что бы там ни писали в книжках, это занятие не для нормальной женщины.
Очень хотелось поскорее стянуть с себя все «детективные» прибамбасы, меняющие внешность, выбраться из душной машины на свежий воздух, а еще очень хотелось пить и, извините за подробности, в туалет.
«Если она не появится через двадцать минут — плюну и уеду. Все равно в следующую среду она опять сюда притащится как на работу».
От принятого решения Жанна повеселела.
Жанна работала посменно, и это давало ей большие возможности для слежки. С раннего утра — в родную компанию, а уже к шестнадцати ноль-ноль — на пост у хорошо знакомого подъезда. И еще — успеть по дороге изуродовать внешность париком с дурацкой челкой, круглыми черными очками, яркой помадой и нелепыми вещами на два размера больше положенного. Вещи вместе с очками, а заодно и старенькая машина были позаимствованы у подруги.
«Удивительно, — размышляла девушка. — Ленке эти очки так идут, а я в них натуральная стрекоза в тылу врага. И ярко краситься мне нельзя — вид такой, будто только что с панели, причем стоила дешевле товарок».
Тяжелая дверь открылась, и на низкое крыльцо вышла немолодая, стройная и красивая дама. Ее сопровождал вчерашний студент — вполне подходящий по возрасту, чтобы быть сыном.
«Ага, — злобно подумала Жанна, — а вот и наш кавалер объявился… Любовничек, мать его за кривую ногу… сопли под носом висят, а туда же…»
Парочка прощалась на крыльце. Юноша что-то истово доказывал, бурно жестикулировал, а женщина успокаивала, поглаживала по плечу. Потом он церемонно поцеловал ей руку и удалился.
Жанна до последнего надеялась на чудо. Все, что угодно, только не это — но ситуация была очевидной.
«Вот ведь седина в бороду… кажется, старая калоша, а туда же… конечно, раз деньги есть…»
Удивительно, но Жанна выслеживала не мужчину, хоть по возрасту он вполне подходил ей в кавалеры и неплохо исполнил бы роль неверного мужа-альфонса, — девушку интересовала его возлюбленная. Женщина, за которой так старательно следила Жанна, была неброско, но стильно и дорого одета, все скромные украшения сверкали небольшими, но чистыми камнями. Легкий запах Allure от Chanel (как хорошо Жанна знала этот запах!) гармонировал с русыми волосами, уложенными в узел на затылке, четко прорисованными глазами и крошечной сумочкой. Короче, именно так девушка мечтала бы выглядеть на пороге пятидесятилетия — все еще красивые ноги, которые не стыдно открыть выше колен, ухоженные руки, идеально сидящая одежда, умелый макияж и главное — печать достоинства и уверенности на лице.
«Ну и пусть я не настолько идеальна, зато не разбиваю семьи и не ложусь под молодых мальчиков, — попыталась поладить со своими комплексами Жанна. — Что лучше: иметь стройную фигуру и быть стервой — или быть полненькой, зато порядочной?»
Жанну действительно можно было отнести к порядочным женщинам по любой классификации. Она не разбивала семей и не ложилась в постель с молодыми мальчиками. Ее единственным мужчиной стал муж — она сохранила себя для него, как высокопарно выражались в любовных романах. Правда, муж бросил ее через шесть с половиной лет после свадьбы и ушел к бывшей однокурснице Тане — та славилась в институте своей неразборчивостью и по логике никак не могла быть конкуренткой глубоко порядочной Жанне, но почему-то вдруг ею стала… Более того, от Жанны муж ребенка не хотел, а в новой семье вдруг проникся глубокими отцовскими чувствами, и за два года Таня успела родить ему двоих мальчишек, удивительно на него похожих.
И Жанна, и Таня, и бывший Жаннин, нынешний Танин муж, Антон жили в одном квартале, и Жанне иногда встречался Антон, исправно гуляющий с детьми. Он прекрасно выглядел, вопреки ее надеждам, можно сказать, расцвел. Она махала ему рукой — не делать же вид, что не узнала? — и думала: ну почему стервам достается все, а ей, совершенно нормальной, ничего???
