Лизе очень понравился ведущий — худенький обаятельный еврейский мальчик Марк. Вдвоем с Асей они чудесно вели диалог — живой, полный юмора и легких шпилек, Лиза подумала, что вряд ли сможет стать соведущей в любой программе, пока есть та же Ася — профессионал.
Вторым гостем пригласили женщину-депутата. Она выступала с проектом закона о запрете курения в общественных местах. С Асей они совершенно не спорили — наоборот, договорились до взаимных уступок — «как культурный человек с культурным человеком».
Если честно, Лиза удивилась. Она никогда особенно не смотрела телевизор — то мама не разрешала, то времени не было, и у нее сложилось впечатление, что ток-шоу — это скандал. Эпатаж, громкие крики, нервы, истерика — чем больше шума, тем лучше. А тут такая своеобразная гостиная, где две интеллигентные рафинированные дамы — молодая и постарше — в строгих пиджаках и с прическами обсуждают, как надо повышать культуру населения. Их разговором ловко управляет приятный юноша.
Все изменилось после выступления третьего гостя. По дорожке к своему диванчику странной, расшатанной походкой, будто у него выбиты суставы, прошел парень в широких потертых штанах, массивных ботинках, балахоне с плейбойским зайчиком и жуткой стрижкой — у него на голове были выбриты участки, и волосы, чередуясь с залысинами, образовывали то ли морскую звезду, то ли осьминога — что-то с кучей отростков. Лиза заметила, что парень на самом деле не молод — грим не скрывал глубоких морщин и довольно потасканного вида.
«Наркоман или пьет запоями», — решила девушка, посмотрев на его нервные движения, сопровождающиеся тиком. А уж когда парень заговорил, убедилась в своей догадке окончательно — он не мог завершить ни одной фразы, подергивался, махал руками, у него дрожали пальцы, он жевал слова, как будто держал во рту целую котлету.
Зрители безумно обрадовались появлению этого странного субъекта, захлопали, затопали, расцвели улыбками. Ведущий объявил, что Максим — лидер популярной музыкальной группы. Лиза никогда не слышала о такой группе и удивилась, как можно петь, если дикция срочно требует логопеда — но, наверное, у группы был особый авангардный стиль?
Максим оказался некурящим. Как алкоголик в завязке, спокойно видеть сигареты и слышать про них он не мог. Агрессия по отношению к тем, кто курит, изливалась из него волнами. Он довольно грубо пытался напасть на Асю — но не тут-то было. Она выходила в эфир с чиновниками, которые двух слов связать не могли, зато претензий было еще больше, поэтому спокойно и эффектно выставляла оппонента полным идиотом. Зрители, кажется, этого не понимали — им нравилась каждая реплика Максима, но к концу уже и они, несмотря на блеск его славы, притихли. Максим вдруг ударился в длинный монолог об идеях пропаганды некурения. Он предложил сделать не концерт против курения, куда пойдут на хорошие группы, не обратив внимания, за что агитируют, а специальную акцию.
— Какую именно акцию? — поинтересовался ведущий.
— Пусть придут только курильщики, — размечтался Максим, — и надо устроить в зале ужасную вонь, вывести кошмарные группы и заставить курильщиков все это вдыхать и слушать. Чтобы уйти было нельзя. Пусть они мучаются.
— И публично сжечь пару курильщиков. Чтобы остальные испугались, — добавила Ася. — Тоже хорошая идея.
— Вы что, обалдели? — немедленно отреагировал Максим.
Ася эффектно улыбалась. Депутат уже давно молчала, видимо, не знала, что за зверь Максим и как с ним обращаться (формально ее сторонник, но, как говорится, при таких друзьях и врагов не надо). Максим, озираясь на Асю и, видимо, опасаясь повторения, дальше начал постоянно сбиваться, фразы до конца не договаривал, но придерживался идеи, что его группа безумно крута и надо просто донести до масс, что они не курят. Кто же тогда захочет курить, если не курит сам Максим, лидер такой крутой группы?
Лизе хотелось засмеяться, но она сидела в середине и могла испортить кадр. Ася улыбалась, кивала собеседнику — как на речи ребенка про сказочное королевство.
Ведущий профессионально поправлял, оживлял беседу, быстро сумел свернуть ее, когда Максим стал нести совсем чушь, и сделал довольно умные выводы, причем вполне политкорректные. Лиза поставила ему пятерку за работу.
Как только Ася вышла в коридор и закурила у окна, к ней стали стекаться зрители. Оказывается, часть из них подумала, что Ася — подсадная утка.
— Неужели вы действительно курите? — удивлялась одна дама лет сорока (что она делала на съемках молодежной передачи?).
— Как видите. И с большим удовольствием.
— Ну надо же… а кожа у вас какая хорошая… и выглядите такой свеженькой.
— Мы думали, вас тоже наняли, только героем.
— Неужели у них настоящие герои, с ума сойти!
Наконец Лиза прорвалась к Асе:
— Ты была великолепна!
— Я безумно волновалась. Еще и спина чесалась ужасно.
— Ты волновалась?
— Конечно.
— Да ты сто лет на телевидении!
— И каждый раз, когда на меня направлена камера, я волнуюсь, — призналась Ася, — тем более что тут я впервые была не работником экрана, а героем.
