– Я прочла твои заповеди, – сказала подруга, – и решила составить свои. Но у меня получилось только четыре.
– Как интересно! – воскликнула я. – И каковы же они?
– «Работай», «Люби свою мать», «Показывай и рассказывай» и «Копай глубже».
– Звучит замечательно, – с восхищением сказала я. – Мне особенно нравится последняя. Мне самой нужно этому научиться.
И впрямь, с детьми нужно копать глубже. Я слишком часто срываюсь, теряю терпение и злюсь на них.
Взять хотя бы это декабрьское утро. Все началось очень хорошо: в 6 утра я встала, чтобы спокойно провести час за компьютером. Прежде чем одеться, я сделала легкую зарядку. Готовя завтрак, я пела. Но потом все пошло вразнос.
– Почему ты еще не одета? – спросила я у Элизы. – Тебе уже пора выходить!
– Мне
– Мы на прошлой неделе купили тебе одежду для школы! – возмутилась я. – У тебя полно одежды!
– Нет, у меня ничего нет, потому что…
И Элиза принялась долго и нудно объяснять, почему она не может надеть то или другое.
– Разбирайся сама, – оборвала ее я.
Элинор тоже капризничала:
– Не хочу надевать свитер! Не хочу причесываться! – и расплакалась.
Я пыталась понять, что с ней происходит, но она не отвечала. По тому, как она плакала, я поняла, что это всего лишь капризы, а не что-то серьезное.
Я явно не справлялась с ситуацией. Несмотря на все мои усилия, терпение мое иссякло очень быстро. Я напоминала себе: «Копай глубже!» Я хотела сохранить спокойствие и помочь девочкам. Я сделала глубокий вдох и уже хотела сказать что-то веселое, но не сдержалась и хорошенько рявкнула на обеих. Помогло. Элиза оделась. Элинор перестала хныкать. Я взяла себя в руки и от всего сердца расцеловала их на прощание.
Неделей раньше я столкнулась с аналогичной ситуацией. Элинор сначала дулась, потом хныкала, а потом перешла к рыданиям и крикам. Я плохо спала той ночью, и терпение мое истощилось довольно быстро. Поведение Элинор становилось все хуже. Сначала я пыталась отвлечь ее, потом перестала обращать на нее внимание, потом признала, что у нее есть право злиться, и… начала кричать.
– Тебе нужно научиться лучше контролировать себя! – крикнула я через дверь (в ту минуту я даже не поняла иронии своих слов).
Тут в комнату вошел Джейми и взял меня за руку.
– Слушай, – сказал он, – тебе нужно успокоиться. Ты ее пугаешь.
– Я никого не пугаю! – возмутилась я. – Это она…
– Понимаю, – кивнул он. – Иногда она способна нас разозлить. Но ей всего пять лет. Ты должна успокоиться.
Я непонимающе уставилась на мужа. Потом сделала глубокий вдох. Он был прав. Мне каждый день приходилось бороться с собственной раздражительностью и язвительностью.
Я знала, что не должна кричать и хлопать дверью, если хочу, чтобы в моем доме царила спокойная, любовная атмосфера.
Копай глубже, копай глубже.
Сохраняй подарочное настроение
Декабрь – месяц праздников, Рождества и Хануки. И мы отмечаем оба праздника в соответствии с обычаями, привитыми нам бабушками и дедушками. Рождество мы проводим у моих родителей, Хануку – у родителей Джейми. Кроме того, в середине декабря мой день рождения, поэтому практически все получаемые мной подарки приходятся на декабрь. Итак, в декабре мы думаем о подарках.
Порой, когда я что-то читаю, отдельные фразы привлекают мое внимание. Я даже не понимаю, почему это происходит, но со временем все становится ясно. Я несколько раз читала книгу св. Терезы из Лизьё «История души» (я увлечена св. Терезой, и у меня дома много книг о ней). Как-то раз в начале декабря мне неожиданно стало ясно, почему я постоянно думаю об одном абзаце из «Истории души».
Расскажу предысторию: В 1897 году Терезе было чуть за 20. Она страдала туберкулезом, от которого позднее и умерла. В тот день Тереза сидела в инвалидном кресле в саду своего монастыря. Настоятельница велела ей закончить свои детские воспоминания. Тереза пыталась писать, но у нее ничего не выходило.
