Мэгги отыскала в газете объявления о сдаче квартир, а потом, полистав "Желтые страницы", позвонила и заказала машину для перевозки. Через несколько часов появился водитель, помог погрузить вещи в пикап и отвез к новым хозяевам – Биллу и Милли. Триста долларов ушло на аренду крошечной квартирки и оплату машины, осталось двести. Мэгги спрятала их в старую коробку из-под сахара.
Вспомнив об этой коробке с деньгами, Мэгги улыбнулась. А ведь она и сейчас хранит в ней те двести долларов! Почти пять лет. "На всякий случай", как она это называет. Поддавшись внезапному порыву, Мэгги вскочила из-за стола, достала из шкафчика жестяную банку и открыла. Две бумажки, все еще новенькие, хрустящие. Двести долларов. Господи, какой наивной она была, полагая, что эта небольшая сумма поможет ей, если произойдет что-либо непредвиденное! Смешно и нелепо. Но самое удивительное, что раньше, когда Мэгги думала о будущем, ее всегда охватывал страх. А сейчас она абсолютно уверена в том, что справится с любыми бедами. А впрочем, ничего удивительного: ведь благодаря доктору Голдингу Мэгги получила статус постоянного работника банка, ей прибавили зарплату, у нее появилась медицинская страховка… Мэгги закрыла жестяную банку, спрятала ее в шкаф и вернулась к столу.
Каким добрым человеком оказался доктор! Как внимательно слушал ее, словно ожидая, будто она скажет что-нибудь очень важное.
– Ты обязательно влюбишься в него, – заявила Джина, когда они разговаривали по телефону. – Все пациентка влюбляются в своих врачей.
– Я не собираюсь ни в кого влюбляться! – возразила Мэгги.
Категоричные суждения Джины всегда вызывали у нее раздражение. Мэгги прекрасно относится к доктору Голдингу, но это не значит, что она должна в него влюбиться. Хотя, конечно, Джейк очень привлекательный мужчина.
Перед глазами Мэгги снова промелькнули картины их первой встречи: она появилась в офисе в старых брюках и свитере, в туфлях со стоптанными каблуками, с опухшими от слез глазами, с красными пятнами на лице… Как долго она тогда изливала доктору Голдингу душу, а он внимательно слушал ее. Он произнес во время первого сеанса лишь несколько фраз, дав ей возможность высказаться, впервые за многие годы.
– Как вы себя чувствуете? – спросил он, когда Мэгги умолкла.
– Я чувствую себя как солдат, который долго стоял в карауле, а теперь наконец его сменили, – искренне ответила она.
– Вот и замечательно. Отдыхайте, – ласково улыбнулся доктор Голдинг.
И все-таки она не влюблена в него, что бы там Джина ни говорила!
– Пока не влюблена, но скоро влюбишься, – настаивала Джина. – Ты заметила, какой у доктора Голдинга взгляд?
– Обычный.
– Значит, ты не обратила внимания, – продолжала она гнуть свое. – А когда заметишь, обязательно влюбишься. У него такой пытливый, выразительный взгляд… Кажется, он проникает в твою душу и видит тебя насквозь. И знаешь…
Мэгги раздраженно прервала ее и сменила тему разговора. Она почему-то вдруг вспомнила Джеффа: у него тоже был выразительный взгляд, казавшийся Мэгги добрым и искренним…
Сегодня Мэгги снова поедет в офис доктора на третий сеанс. При мысли о скорой встрече с ним ее сердце начинало биться. Через пять часов она вновь увидит Голдинга! Огорчало лишь одно: психотерапевтические сеансы скоро закончатся, и захочет ли доктор продолжить с ней общаться не как с пациенткой, а как с хорошей знакомой, неизвестно.
Зазвонил будильник, Мэгги допила кофе, поднялась из-за стола и, поставив пустую кружку в раковину, пошла будить Тима.
"Осталось всего пять часов до встречи! " – мысленно повторяла она, пока принимала душ, а потом выбирала одежду. Сегодня Мэгги вопреки привычке надевать на себя первое, что попадется под руку, примерила несколько нарядов и остановилась на платье, которое ей шло больше всего. Скорее бы пролетели эти пять часов…
Доктор Голдинг в джинсах и нарядной бело-голубой рубашке встретил Мэгги в холле около распахнутой двери приемной. Из-за его спины она увидела в кабинете двух мужчин в рабочей одежде, которые рулеткой измеряли стены и делали на них отметки. Стол секретарши был пуст.
– У нас тут намечаются ремонтные работы, – после приветствия со смущенной улыбкой сообщил доктор.
Мэгги молча кивнула. Настроение у нее испортилось. Значит, сеанс придется отменить… Господи, а она так ждала его, так мечтала поговорить с доктором Голдингом!
"Нельзя ничего загадывать заранее, – печально подумала Мэгги. – Потом всегда ждет разочарование".
– Но в любом случае наш сеанс состоится, – продолжал доктор Голдинг. – Ведь совсем не обязательно проводить его в кабинете, правда?
– Конечно! – встрепенулась Мэгги.
– Как вы смотрите на то, чтобы съездить куда-нибудь и выпить кофе?
К Мэгги мгновенно вернулось хорошее настроение, и она, не удержавшись, радостно засмеялась.
– С удовольствием! – воскликнула она. – Буду очень рада.
– А почему вы так развеселились? – удивленно спросил доктор Голдинг. – Я сказал что-нибудь смешное?
– Нет… просто так.
Голдинг распахнул перед Мэгги дверцу грузовичка, сел за руль и спросил:
– Вы когда-нибудь были в парке на Гираделли-сквер?
