— С чего бы такая откровенность? Или, может быть, вы были любовниками?
— Нет!
— Неужели? — скептически заметила Мэри-Бет.
— Я любил Амели, но она твердила, что не может согласиться на адюльтер, ведь тогда Энцо отберет у нее детей. А она их так любила.
Мэри-Бет посмотрела на мужчину, гадая, то ли Клаудио действительно верил в правдивость своих слов, то ли он был искусным лицедеем. Холодно улыбнувшись, девушка произнесла:
— А вот мне известно, что вопрос развода никогда не поднимался. А что касается детей, то в Амели не было ни капли материнской любви. Но это лишь мои сведения. Меня же волнует другое, почему вы решили мне это рассказать? — перешла на официальный тон девушка.
— Все просто. Ты мне очень понравилась, Мэри-Бет, — сказал Клаудио, по-видимому, не обратив никакого внимания на некую прохладцу, появившуюся между ними. — И то, что ты девушка моего друга, было препятствием, но мне удалось переубедить свою совесть. — Мэри-Бет боролась с желанием сказать, что его совесть уже не первый раз идет на компромисс. — А вчера я окончательно понял, что ты должна быть моей.
— Решили? Даже не спросившись моего мнения?
— Я буду любить за двоих.
Клаудио рванулся вперед и, схватив растерявшуюся Мэри-Бет за плечи, прижался к ее губам. Отклонив голову в сторону, девушка влепила ему пощечину. Ладонь обожгло огнем, но так приятно было видеть красное пятно, расплывающееся на щеке мужчины.
— Вы с ума сошли, синьор Росси?! — воскликнула Мэри-Бет, отталкивая настойчивого поклонника. — Или просто пьяны? Если первое, обратитесь к специалисту, а если второе — пойдите и проспитесь. Я собираюсь выйти за Энцо замуж, и это не обсуждается. Наши семьи породнятся через брак Франчески, и лишь поэтому я никому не расскажу о вашем поступке. Но, впредь следите за своим поведением.
Все еще кипя праведным гневом, Мэри-Бет стремительно покинула комнату, и даже ее каблучки возмущенно стучали по плитке на полу.
***
Пока Мэри-Бет беседовала с Клаудио в библиотеке, Винченцо подошел к сестре и пожелал ей счастья.
— Мне помнится, ты не очень радовался моему выбору, — усмехнулась Франческа, прижимаясь покрепче к жениху.
— Не мне оценивать твой выбор, Чичина.
— И все же? — не отставала девушка.
— Просто для меня это стало неожиданностью. Я знаю, что Андж — честный человек и преданный друг. И надеюсь, он позаботится о моей самой любимой сестричке.
— Я твоя единственная сестра, — напомнила Франческа.
Но, казалось, мужчины не обратили никакого внимания на ее слова. Они, пожимая друг другу руки, обменивались пристальными взглядами. Наконец, Анджело усмехнулся и сказал:
— Я люблю твою сестру, Энцо, и обещаю, что позабочусь о ней.
— Рад это слышать, — тоже усмехнулся Энцо, хотя глаза его оставались серьезными.
— А как твои успехи? — вклинилась между мужчинами Франческа. — Или американка до сих пор морочит тебе голову?
— У меня все замечательно.
— Ты хочешь сказать, что…
— Да, — расплылся в искренней улыбке Винченцо. — Она согласилась стать моей женой.
— И вы молчите?!
— Пусть это будет только твой праздник.
— И она согласилась?
— Да. Это была идея Лайзы.
— О какой идее ты говоришь, Энцо? — поинтересовалась Мэри-Бет, обнимая мужчину за талию.
— О нашем решении сохранить кое-что в тайне.
— Ах, об этом, — вздохнула девушка.
— Где кольцо?
— Кольцо всегда со мной, — сказала Мэри-Бет, настороженно глядя на сестру своего возлюбленного.
— Тогда надевай его побыстрей, — сказала Франческа. Хлопнув в ладоши, она громко произнесла: — Минуточку внимания.
Но в пылу веселья практически никто не услышал ее, и девушка направилась к музыкантам, желая убрать хоть один из источников шума.
— Может, не стоит? — с сомнением спросила Мэри-Бет.
— Не волнуйся, mio tesoro, все будет хорошо.
Анджело с усмешкой наблюдал за тем, как Винченцо легонько чмокнул девушку в губы, а его пальцы, пробежавшись по ее шее, нырнули под ткань. Мужчина достал тонкую цепочку, расстегнул ее, вытянул оставшуюся часть из-под ворота платья. Ему на ладонь скользнуло кольцо.
— Руку, — потребовал Винченцо.
Мэри-Бет улыбнулась и протянула левую руку.
— Я люблю тебя, — прошептал Винченцо, надевая девушке кольцо на палец.
— Я тоже люблю тебя, — прошептала Мэри-Бет.
Франческа, увидев, что манипуляции с кольцом завершены, отобрала у музыкантов микрофон и громко произнесла:
— Минуточку внимания, дорогие гости. У меня есть важное объявление.
Но к ней подскочила Евангелиста и, закрыв ладонью микрофон, что-то зашептала. Девушка лишь рассмеялась и, поцеловав мать в щеку, весело заявила так, что слышно было всем:
— Не переживай, мамочка, я не собираюсь разрывать помолвку, только объявив о ней. Новость касается не меня. Я только что узнала, что мой старший братец также нашел себе пару. И он настолько влюблен, что готов презреть удовольствия холостяцкой жизни и окунуться в прелести семейной жизни.
Рядом ахнула Евангелиста, но Франческа не обратила на это никакого внимания и продолжила:
— Но мой брат и его избранница настолько благородны, что утаили свою помолвку, лишь бы я сполна могла насладиться своим праздником. Но разве это справедливо, спрошу вас я?
