— Нет, при необходимом уходе основные симптомы пройдут к завтрашнему дню, в целом же малыш должен поправиться дней через пять.
— А когда мы сможем его забрать домой?
— Вы можете сделать это даже сегодня. Хотя я бы порекомендовал вам все же оставить мальчика у нас до завтра.
Винченцо видел, как затряслась губка его сына, когда тот услышал, что придется провести в больнице столько времени. Хотелось немедленно забрать Леле домой, но здоровье сына было важнее.
— Хорошо, пусть Леле пробудет под вашим надзором до завтра.
Доктор отдал необходимые распоряжения медсестре и ушел.
— Наверное, нам лучше остаться в Сиене до завтрашнего утра. Будем по очереди дежурить у постели Леле, — предложила Мэри-Бет.
— Нет, — возразил Винченцо, — тебе нет необходимости заниматься этим, Лайза.
— Но я хочу!
— Спасибо, милая моя, — мужчина поцеловал ее лоб. — Мне так важна твоя поддержка.
— Давай я подежурю первой, а ты сначала позвони родным и сообщи, что с Леле ничего серьезного, а потом, наверное, съезди домой и возьми все необходимое.
— Хорошо. Но сначала ты сходи и позавтракай в столовой.
— Я не хочу.
— Иди. Я не желаю, чтобы ты слегла рядом с моим сыном.
Мэри-Бет только вздохнула и отправилась выполнять распоряжение Винченцо.
Через полчаса девушка вернулась. Она принесла Винченцо упакованный стакан крепкого кофе, и столкнулась с медсестрой, та как раз закончила делать необходимые процедуры.
— Кстати, — вдруг вспомнил мужчина, — о чем ты хотела поговорить утром?
— Сейчас не время, — отмахнулась Мэри-Бет.
— Теперь я буду об этом думать всю дорогу.
— Ладно. Я хотела сказать тебе кое-что.
— Что именно?
— Да.
— Что, да?! — Она стояла и смотрела на него своими невинными глазками, и Винченцо вдруг догадался. Все еще не веря, он спросил: — Неужели?! Правда?
— Да. Я ужасно хочу стать твоей женой. Еще со вчерашнего дня. Но никак не получалось тебе сообщить.
— О, amore mio! — Винченцо прижал девушку к себе и крепко поцеловал. — Ты сделала меня самым счастливым мужчиной на свете.
— Я рада.
— Мне хочется выйти на улицу и прокричать об этом.
— Не стоит. Вообще, давай пока Леле не поправится, не будем никому рассказывать. Сейчас не время для подобных новостей.
— Я возражаю. Хотя, теперь, когда ты согласилась, я готов ждать хоть вечность.
— Вечность — это слишком много. Давай подождем несколько дней. — Мэри-Бет чмокнула мужчину в губы и сказала: — Пока-пока.
Винченцо вышел, а девушка развернулась к маленькому пациенту и увидела, что тот пристально смотрит на нее.
— Ты все слышал?
Мальчик утвердительно кивнул.
— И все понял?
Леле смотрел на нее застывшим взглядом, и девушка пояснила:
— То, что я согласилась выйти замуж за твоего папу?
Он кивнул. Мэри-Бет понимала, что малыш не может говорить, но как же ей хотелось спросить о его отношении к подобному известию! И она не выдержала.
— Ты не возражаешь, чтобы я стала твоей новой мамой?
Мальчик не отвечал, и у Мэри-Бет все внутри заледенело. Наконец, Леле покачал головой, и она облегченно вздохнула.
Так они и общались дальше: Мэри-Бет задавала вопросы, а Леле кивал или качал головой, определяя свое отношение к тому или иному предмету. Потом девушка решила рассказать выдуманную историю про мальчика, который потерялся, но сумел-таки найти дорогу домой.
Когда у Мэри-Бет иссякла фантазия и почти пропал голос, она заметила, что малыш уснул. Девушка прижалась губами к его лбу и с радостью обнаружила, что жар начал спадать.
А к вечеру состояние Леле настолько улучшилось, что он даже мог немножко разговаривать. Винченцо первым делом решил установить причину болезни.
— Ночью мне захотелось мороженного. Я пошел на кухню, достал коробку из холодильника и съел почти все.
— Ты ходил один?
— Да.
— А почему ты не разбудил Коло.
— Я сердился на него.
— Почему?
Леле посмотрел на Мэри-Бет, но ничего не сказал.
— Почему, сынок?
— Просто вчера он много времени провел с Лайзой, а вечером не захотел мне рассказывать, что они делали. Вот и я захотел что-то сделать один, без Коло.
— Значит, это я виновата, что ты заболел? — вдруг спросила Мэри-Бет, подходя к койке.
— Нет. Я сам виноват. Мне не нужно было есть столько мороженного.
Девушка улыбнулась.
— Я рада, что ты не винишь меня, — она потрепала мальчика по волосам.
— Лучше бы ты вообще не ходил есть мороженное ночью, — сказал Винченцо. — Ты, конечно, виноват, но я все равно тебя люблю.
Мужчина поцеловал Леле в лоб. Он был холодный: жар полностью исчез. Винченцо захотелось увезти сына домой прямо сейчас, но, не желая наступления рецидива, он решил потерпеть до утра.
Заглянула медсестра и заявила, что пациенту пора спать. А потом в палату закатили каталку: один из взрослых мог остаться с юным пациентом. Мэри-Бет не хотелось уходить, но она понимала, что Винченцо, как отец, имеет больше прав на то, чтобы остаться с сыном.
Но мужчина, словно прочитав ее мысли, нашел приемлемый выход.
— Ты можешь переночевать на кровати, а я довольствуюсь стулом.
