«В наших скитаниях по джунглям нам часто приходилось встречаться со стадами слонов. Я всегда с тоской вглядывался в толпы великанов, вспоминая своего Кари. Прошло уже три долгих года с тех пор, как я лишился моего старого друга, но я с прежней силой продолжал горевать о моей утрате. И вот пришел день, когда я увидел его снова, увидел на краткое мгновение, чтобы потом опять потерять!..»
В наших скитаниях по джунглям нам часто приходилось встречаться со стадами слонов. Я всегда с тоской вглядывался в толпы великанов, вспоминая своего Кари. Прошло уже три долгих года с тех пор, как я лишился моего старого друга, но я с прежней силой продолжал горевать о моей утрате. И вот пришел день, когда я увидел его снова, увидел на краткое мгновение, чтобы потом опять потерять!
Мы с отцом лежали, прильнув ухом к земле, и прислушивались к далекому шуму. Мне сперва показалось, что где-то вдали идет стадо буйволов, но отец сказал:
– Это не буйволы, это слоны. Когда движется стадо буйволов, слышно шуршание: их копыта режут и рвут траву. Когда же идет слоновье стадо, земля тихонько дрожит. Это дрожанье слышно издалека.
Мне казалось, что звук идет справа; отец говорил, что слева. Он долго лежал, прислушиваясь к колебанию земли, а потом воскликнул:
– Мы оба правы, мой сын! Звук идет и справа и слева. Два стада приближаются к нам с разных сторон.
Звуки были так неясны, что мы не знали, куда бежать. Скоро раздался знакомый треск и хруст ветвей. В нескольких десятках шагов от нас мы увидели хоботы слонов, рвавших сучья и ветки с деревьев. Поблизости не было высоких деревьев, на которых мы могли бы искать спасения. Мы вскочили на ноги и замерли не шевелясь.
– Не беги и не бойся, – сказал отец. – Как-нибудь ускользнем.
Но в тот же миг грузный самец увидел нас, затрубил и понесся на нас; за ним побежал и второй.
– Вперед! – крикнул отец. – На дерево!
Теперь было поздно пускать в ход ружье. Огромная черная туша неслась за нами; земля дрожала под тяжестью слона. Он настигал нас, а мы были не в силах бежать быстрее его.
И вдруг второй слон обогнал его, обернулся и стал между нами и нашим преследователем. Столкновение было ужасно. Мы видели, как бивни самца вонзились в тело второго слона. Удар отбросил его в сторону, но мы были спасены: мы успели достигнуть очень толстого дерева и скрылись в его ветвях.
Стадо слонов бушевало внизу. Я раздвинул ветки и увидел, как старый самец расправляется с нашим спасителем. Он скоро одержал верх над молодым слоном, и тот повернулся к нам своим кровоточащим боком.
– Кари! – вскрикнул я тут, но ладонь отца зажала мне рот.
Я ясно увидел на плече у слона след нашей первой тигровой охоты: шрамы, которые были мне так же знакомы, как шрамы на собственном теле.
При возгласе «Кари!» слон оглянулся, но, никого не увидя, понуро поплелся за стадом.
– Кари! Наконец-то он нашелся! – повторил я, когда миновала опасность. – И он не забыл меня, он помнит, он обернулся!
Никто не понял бы моей радости лучше отца. Он крепко прижал меня к груди и сказал:
– Хари, он будет твоим. Я сумею вернуть его, мальчик.
Никогда в жизни не испытывал я такого волнения. Два или три дня после этого мы шли по следам слонов. Первые несколько часов нам указывали путь капли крови, которые Кари ронял на траву. Дальше мы выбирали дорогу по веткам деревьев. Где ветки были обломаны на высоте трех метров над землей, там наверняка недавно проходили слоны. У ручьев и потоков мы угадывали, куда направляется стадо, по отпечаткам ног на сыром песке. Так шли мы за слонами на север, пока они не скрылись в горах. И вот после долгих недель блужданий отец сказал:
– Наши поиски бесполезны. Нам придется отложить их до будущего года. Теперь стадо ушло на лето далеко в горы, и нам остается одно – ждать, пока оно вернется сюда через год, и тогда мы отыщем нашего Кари!
Отец сразу перестал говорить и думать о Кари, будто о нем забыл. Я же был молод и всю долгую осень и зиму не переставал мечтать о том, как найдем мы старого друга, но эти мечты я держал про себя.
