Кара оказалась стройной, крепкой женщиной, выглядевшей моложе озвученных Маркусом лет, симпатичной и с коротко остриженными волосами. Таких коротких причесок у женщин в этом мире я еще не видел. Лицо было симпатичное, но вот глаза... Заглянув в них, любой не накаченный вином или брагой любитель женской натуры сразу отправился бы искать себе другой объект для ухаживания. Вместо привычного платья на ней был облегающий кожаный костюм и берет наемника. Если бы не формальная принадлежность к гильдии наемников за такое одеяние женщина могла бы и пострадать.
– Я хотел бы попросить вас, Кара, заняться с моими женами боевыми искусствами, – сказал я. – Маркус охарактеризовал вас с самой лучшей стороны. Вы мне поможете?
– Конечно, мастер, – ответила она. – Почту за честь!
Для всех братьев ордена его глава всегда был мастером, вне зависимости от титула и занимаемой должности, а его воля ставилась превыше воли короля. Не в последнюю очередь именно из-за этого короли не испытывали большой радости по поводу создания орденов, особенно боевых.
– Тогда собери свои вещи и возьми с собой все необходимое для тренировки, – сказал Маркус. – И для мастера куртку возьми. Лучше вам, Ген, тренировать жен не у гвардейцев, а подобрать подходящее помещение во дворце. У Кары ты, кстати, тоже многому можешь научиться. Подлый бой и бой без оружия ты у Лонара изучить не успел. Пожалуй, я сейчас съезжу с вами. Надо будет сбросить принцессе технику владения мечом. Хоть Кара и будет учить ее немного другому стилю боя, но куда легче кого-то переучить, чем научить чему-нибудь неумеху. А многие базовые приемы практически не отличаются. Да и сумеречное зрение им лишним не будет.
За время моего пребывания в особняке дождь прекратился, так что мы добрались до дворца, даже не надевая капюшоны. У ворот Кара соскочила со своей лошади и передала ее повод одному из братьев, которые нас сопровождали.
– Лошадь мне здесь будет не нужна, мастер, – пояснила она мне, – а братьям пригодится. А я пробегусь.
– Дай руку! – сказал я Каре и, когда она мне ее несмело протянула, одним рывком вскинул ее на Зверя и усадил перед собой.
Гвардейцы открыли ворота, и мы поспешили к конюшням, так как опять начался дождь, который усиливался с каждой минутой. Отдав лошадей конюхам и натянув капюшоны, мы вышли уже под ливень.
– Заходите быстрее! – торопила нас Алина. – Только вытряхивайте свои плащи в коридоре! Здравствуйте, Маркус! Боги, вы же все мокрые! Проходите в комнаты, сейчас что-нибудь придумаем.
– Не надо так суетиться, – остановил ее Маркус. – Ну намокли немного, ничего страшного. У вас камин в гостиной зажечь можно?
– Я не знаю, – растерялась жена. – Мы его еще ни разу не разжигали. Может быть, позвать слуг?
– Дай Каре полотенце протереть волосы, а я сейчас распоряжусь, чтобы принесли горячий чай, – сказал я. – У вас, Маркус, обувь не промокла? Нет? Ну и прекрасно. Остальное на нас высохнет, в комнатах достаточно тепло.
Едва я успел познакомить жен с Карой, как в гостиную без стука вошел король. Между своими здесь действовало простое правило: не заперто, значит, можно заходить. Он с нескрываемым интересом посмотрел на Кару, ответил на приветствие Маркуса и уселся в одно из кресел.
– Я сейчас иду распорядиться насчет чая, – сказал я. – На вашу долю заказывать, ваше величество?
– Закажи, – согласился Игнар. – Только погорячее. Мерзкая погода. Хоть я к вам шел переходами, а погреться не помешает.
Я ненадолго вышел, приказал принести чай и быстро вернулся обратно.
– Он отказал, – говорил король Маркусу. – Сказал, что не может рисковать.
– Я его понимаю и целиком поддерживаю, – ответил маг. – Сторн очень опытен, но усиление памяти в вашем возрасте никто не возьмется делать, это только для молодых. Вмешательство в работу мозга на таком уровне после тридцати лет не проводят, слишком велик риск потерять рассудок. Да и зачем вам это? Чтобы лучше помнить или научиться забывать?
– Это мое дело, – нахмурился Игнар.
– Это вам только так кажется, ваше величество! – сказал Маркус. – Если вы обращаетесь за помощью к магу или врачу, они должны тщательно взвесить последствия своих действий. Вы не кто-то там, вы – король! И от вашего душевного состояния зависят судьбы многих людей. Я вам сейчас объясню на примере. Ген, ты заставил себя забыть боль и горечь событий, связанных с убийством Клары?
– Конечно, нет, – ответил я. – Это неразрывно связано с моей любовью к ней, это – часть моей жизни, пусть даже и горькая часть. Забыть это, значит, предать ее, я этого никогда не сделаю.
– Вот! – поднял вверх указательный палец маг. – Все наши воспоминания это, по сути, и есть мы сами. Все они связаны между собой причинно-следственными связями и, вырывая часть воспоминаний, причем важную для вас часть, вы разрываете эти связи, что неизбежно приведет к деформации личности. Для вас такое недопустимо.
– Так что, теперь с этим жить? – горько сказал Игнар.
Лана подошла к отцу, обняла его и прижалась лицом к его щеке.
