– Может быть, я с тобой? – без всякой надежды спросил Ник, уже зная, что я ему отвечу.
– Твое место здесь, – сказал я ему. – Было бы дело летом, еще куда ни шло, но и тогда мне пришлось бы связываться с твоими родителями, брать тебя с собой в такую поездку без их согласия, я права не имею.
После этого разговора жены стали стараться не отходить от меня ни на шаг, ловя каждый миг близости, а ночи... Впрочем, об этом лучше умолчать.
Подготовка к экспедиции в ордене шла полным ходом. Решили, что помимо меня и проводника поедут десять братьев. Я не врал женам, говоря о тридцати сопровождающих, потому что вначале думали взять больше людей. Позже решили не путешествовать толпой, чтобы привлекать к себе меньше внимания. К тому же было бы затруднительно устроить столько людей на постоялых дворах, особенно после Тарска. В дорогу купили чуть больше трех десятков крепких лошадей из расчета, что десяток сейчас используем для перевозки грузов, а остальные пойдут под седлом, обеспечивая возможность смены лошадей на ходу. А обратно по хорошей дороге можно будет всех лишних лошадей загрузить селитрой. Для ее перевозки были заказаны большие кожаные сумки. Матерчатые мешки не годились из-за характера груза. Стоило только с ними попасть под дождь...
Сегодня мне сообщили, что все готово, и я назначил выступление на завтра, а сам пошел поговорить с королем. Он сейчас ждал Кару с тренировки, а я сегодня тренировку пропустил, чтобы лучше отдохнуть перед дорогой. Следуя его примеру, я без стука открыл незапертую дверь гостиной и вошел. Игнар в ожидании Кары играл сам с собой в шахматы.
– А, это ты! – обрадовался он. – Что, уже закончили свою тренировку? Садись, сыграем партию, пока нет Кары.
– Я сегодня не тренируюсь и зашел не просто так, а с серьезным разговором. Завтра я уезжаю по делам ордена декады на три в горы на юге. Экспедиция большая и хорошо подготовлена, так что опасности для меня быть не должно. К вам будет просьба присмотреть за моими женами и за Карой. Она сильная, но немного самоуверенная женщина, и ее появление многим здесь нарушило планы. Я говорил с женщинами, и они будут помогать друг другу, но и ваша помощь, лишней не будет. Ник, хоть и мальчишка, тоже будет наготове и в случае опасности задействует орден. А если я вдруг не вернусь, не бросайте их одних.
– Этого мог бы мне не говорить, – ответил Игнар. – Лана моя дочь, а Алина – это вообще чудо, на нее молиться хочется. Тебе обязательно ехать?
– Да, это связано с подготовкой ответа в случае, если посланцы богов все-таки начнут свои игры. Если ждать до лета, я могу не успеть.
– А если никто ничего не начнет?
– Тогда все, что я приготовлю, так и останется лежать в подвале моего замка под охраной ордена. Мне война нужна не больше вашего.
– Езжай спокойно. На время твоего отсутствия я приставлю к девушкам надежных людей, да и за Карой присмотрят. Они достаточно опытны в таких делах и знают, что в случае чего с них живьем сдерут шкуру. Посидят пока твои жены во дворце без балов, тем более что ты должен вернуться к началу зимы. И только попробуй этого не сделать. Лану все равно ждет трон, ты не можешь оставить ее с этим одну.
Когда я вернулся домой, жены уже помылись после тренировки и надели свои халаты. Мне не хотелось им говорить, что завтра мы расстаемся, но молчать было нечестно, и я сказал. Конечно, Лана, как я и ожидал, заплакала. Алина оказалась покрепче, но и она покусывала губы, чтобы не разреветься.
– Мне что, тоже с вами поплакать? – спросил я. – Что же это вы меня заранее хороните?
– Не смей так говорить! – вскинулась Алина. – Это просто печаль от разлуки, а не то, о чем ты сейчас сказал! Пойдем в спальню, до обеда еще достаточно времени. Я хочу с тобой полежать, просто обнять и лежать, и ничего больше.
– А я? – сквозь слезы выкрикнула младшая.
– И ты тоже, – согласилась Алина. – Куда же мы без тебя?
Они коллективными усилиями освободили меня от одежды, сбросили свои халатики, под которыми ничего не было, и полезли обниматься. Конечно, долго я такого выдержать не смог и «просто лежанием» дело не ограничилось.
– Я хочу, чтобы ты знал, – сказала Алина, когда мы успокоились. – Я еще не совсем уверена, но, кажется, у нас будет ребенок. Так что ты обязательно возвращайся. Это очень плохо, если у ребенка нет отца. Не надо меня так целовать, а то я опять заведусь, и мы опоздаем на обед. У нас еще впереди целый вечер, успеешь нам доказать свою любовь!
После обеда нас навестил Маркус.
– Вот приехал с последним визитом, – сказал он мне. – Завтра не увидимся. Ты должен быть со своим конем за пару свечей до рассвета на южных воротах. К этому времени там уже будут братья. На воротах стоят сочувствующие ордену люди, так что о караване никто посторонний знать не будет. Я привез с собой трех телохранителей для твоей семьи. Надо дать команду, чтобы их пропустили. Это лучшие, каждый из них стоит трех гвардейцев, а с учетом того, чем мы их снабдили, еще больше. Поселишь их где-нибудь поблизости, и они будут постоянно по одному дежурить в коридоре у дверей.
