– Смотри, какая птичка! – указал рукой один из возчиков на идущую следом за мной с сумками Лашу и, повысив голос, окликнул девушку: – Краля, ты не согреешь кровать одинокого, но щедрого мужчины?
– Подержи, Крон, – сказала Лаша и сунула в руки идущего за ней брата свои сумки. – Эти придурки слишком накачались брагой и по-хорошему не уймутся. Разрешите, мастер?
– Помощи не надо? – спросил я, ставя вещи на пол у лестницы на второй этаж, чтобы смотреть представление с комфортом.
– Пока нет, думаю, что справлюсь сама.
Она повернулась и направилась к возчикам, улыбаясь здоровому мужику, который с предвкушающей ухмылкой начал выбираться из-за стола. Первый удар хрупкой девушки заставил его согнуться пополам, при этом он со всего размаха стукнулся мордой об стол и изверг содержимое желудка в тарелки сотрапезников. Вторым ударом его вынесло из-за стола вместе с табуретом. Несколько секунд до пьяниц доходило, что же, собственно, произошло, а пострадавший ворочался на полу, силясь вдохнуть воздух. Лаша была одним из лучших мастеров рукопашного боя ордена и отличалась крайне независимым характером. Она не терпела выпивох, а если те еще покушались на ее честь...
Возчики вскочили из-за стола, при этом двое вытащили кинжалы, а третий ухватил кнут.
Лаша, которая успела отойти шагов на пять, повернулась к ним и, смерив мужиков безразличным взглядом, спокойно сказала:
– Еще один шаг, и я оторву вам яйца. Незачем вам плодить таких же ублюдков, как вы сами. А тем, кто хватается за оружие, вдобавок переломаю кости.
Девушка резким ударом руки по столешнице соседнего стола отломила кусок доски сантиметров в пять толщиной, бросила для хозяина пару серебряных монет на починку и пошла к вещам, провожаемая оторопевшими, начинающими трезветь возчиками. Когда пьяный угар чуть отступил, они сразу увидели ухмыляющихся братьев и поняли, что мы одна компания. Желание заступаться за пострадавшего приятеля сразу прошло. Они и его удержали, что-то объясняя на ухо и показывая на нас руками.
Мы забрали свои вещи и пошли за хозяином, который с облегчением вздохнул, поняв, что драки не будет. Братьев заселяли в комнаты по два-три человека, мне и Лаше выделили отдельные помещения. Оставив вещи, мы спустились вниз принять пищу. Возчики уже удалились в свои комнаты, и мы были в трапезной одни. Лаша, попросив разрешение, села за один стол со мной.
– Не скажешь, как удалось сломать дерево такой толщины? – спросил я. – Да еще такой ладошкой.
– Это несложно, мастер, – ответила девушка. – Край столешницы не скреплен поперечиной, а била я ребром ладони вдоль волокон. Ладонь можете посмотреть.
Она протянула мне руку. Нижнее ребро ладони представляло собой сплошную мозоль, твердую, как та же доска.
– Вот надо тебе было так уродовать свои руки? – спросил я. – Женская рука создана дарить нежность и ласку, а не ломать кости.
– Эти руки могут делать все, о чем вы говорили, – возразила она. – Если у вас будет желание, вы сможете в этом убедиться. Для вас я готова согреть постель.
– Не будем об этом, Лаша, – немного смутился я. – Я женат и люблю своих жен.
– А при чем здесь это? – не поняла она. – Я не добиваюсь вашей любви, мастер, и не посягаю на права ваших жен. Просто хотела подарить себе и вам немного радости. Воздержание для мужчин вредно, а занятия любовью снимают усталость. Но раз вы не хотите, не смею настаивать.
Слуга принес пищу, и мы принялись есть, прервав этот неприятный для меня разговор. За едой я невольно время от времени бросал взгляды на девушку. Она была очень славная, и у меня не было никаких сомнений, что, если бы я не был женат, без колебаний принял бы ее предложение.
Больше никаких происшествий не случилось, и через пару дней мы прибыли в поселок горняков. Железо добывалось не в самих горах, а в нескольких лигах севернее, поэтому и поселок поставили недалеко от месторождения возле небольшой горной речки. В нем был лишь один постоялый двор, да и то небольшой, скорее, даже трактир, к которому хозяин пристроил несколько комнат. К счастью, приезжих, кроме нас, не было, так что, хоть и с трудом, но все поместились. При этом мне пришлось делить одну комнату с Лашей. После позднего ужина мы разошлись по комнатам. Я пропустил девушку в комнату и сказал, что подожду в коридоре, пока она ляжет.
– Зачем, мастер? – не поняла она. – Я вам мешаю?
– Мешать вам буду я, – неуверенно ответил я.
– Вы боитесь, – сделала она вывод. – Заходите в комнату, поговорим.
Мы зашли в небольшую комнатушку, и я от души чертыхнулся. В комнате, как и говорил хозяин, было две кровати, но сдвинутые вместе, причем такие узкие, что лежать на них, не соприкасаясь, было невозможно, а раздвинуть не получалось из-за отсутствия свободного места.
