Смел ушел за собакой, а я подошел к Маркусу.
— Вы сумеете объяснить собаке, что от нее требуется? — спросил я. — С ларшей вы общались.
— Ларши — это разумные создания, Ген, — задумчиво ответил Маркус. — У них даже есть нечто вроде своего языка, правда очень простого. А у собак больше образное мышление, к тому же очень хаотичное. Некоторые могут после длительной тренировки понимать отдельные слова, но для этого собаку надо развивать. На охоте срабатывают охотничьи инстинкты, но люди для собак не являются добычей.
— Это они у вас не являются, — сказал я, вспомнив овчарок, которыми фашисты травили заключенных. — Собаку можно воспитать так, что она вообще ни на кого, кроме людей, не будет охотиться.
— Неужели такое практикуется в твоем мире?
— Не то чтобы повсеместно, но кое-кто использовал. Нам нужно найти какую-нибудь принадлежащую убийцам вещь.
— Я на эту тему со Смелом не разговаривал. Надо узнать у стражников, может быть, они что-нибудь нашли.
Я вышел на крыльцо и рядом с телом охранника увидел знакомого стражника с наглой мордой. Впрочем, сейчас она была не наглая, а растерянная и бледная.
— Подойдите сюда! — приказал я ему. — Как именно убиты охранники?
— Один задушен, а другому перерезали горло, господин барон.
— Какие-нибудь вещи убийц найдены?
— Нет, они никогда ничего не оставляют.
— А посторонние следы? Надо внимательно здесь все осмотреть. Возможно найдем отпечатки чьих-то ног, которые не сойдутся с отпечатками обуви наемников. Только нужно искать осторожно, чтобы самим не натоптать.
Он посмотрел на меня с недоумением, не понимая, чем нам могут помочь какие-то следы, но спорить не посмел. Некоторое время мы с ним и еще одним охранником осматривали все участки с мягкой землей. Наконец, поиски увенчались успехом: на заднем дворе на краю одной из грядок Клары мы нашли отпечаток узкой подошвы. Нога самой Клары была намного меньше, а подошвы погибших стражников — шире.
— Никому здесь пока не ходить! — предупредил я. — Будем ждать дознавателя. Вы не знали погибших?
— Знал, господин барон. Один из них раньше служил в страже, а второй был его другом.
— У них остались семьи?
— Они редко создают семьи при такой профессии. У Гора, по-моему, где-то осталось мать, а о Гурде, извините, вообще не знаю.
— Скажите своему начальству, чтобы узнали. Они погибли у меня на службе, и я должен позаботиться об их близких.
— Сделаю, господин барон, — сказал парень и бросил на меня уважительный взгляд, при виде которого у меня мелькнула мысль, что он не так уж и плох, как можно судить по лицу.
На улице уже совсем стемнело, когда к нашей калитке подъехал экипаж, в котором сидел Смел с мужчиной средних лет и крупным псом на поводке. Я ждал их вместе с Маркусом у крыльца рядом с телом.
— Здравствуйте, господа! — обратился к нам человек с собакой. — Я чиновник магистрата Мал Халк, а это мой пес по кличке Нэш. Что мы должны сделать?
— Надо пройти за дом. Там мы нашли отпечаток ноги убийцы. Надо заставить пса взять след. Возможно, он приведет нас в их логово.
— Попробую, — неуверенно сказал хозяин пса, когда мы подошли к отпечатку. — Нюхай, Нэш, нюхай!
Пес обнюхал грядку и в недоумении уставился на хозяина, явно не понимая, что от него требуется.
— Попробуйте поработать с ним, Маркус, — попросил я мага. Надо передать ему, что необходимо найти человека, которому принадлежит отпечаток ноги и заставить стать на след.
Некоторое время у Маркуса ничего не получалось, затем пес, казалось, понял. Он опустил к земле нос, сделал несколько кругов по двору, таская за собой своего проводника, а потом устремился опять на задний двор, где остановился у высокого забора и начал громко лаять.
— Будем ломать забор? — спросил подошедший Смел.
— Скорее всего, они проникли в наш двор из соседнего, — предположил я. — Давайте пройдем с псом по параллельной улице, возможно, он там возьмет след.
Так и получилось. Едва мы прошли шагов двадцать, как пес учуял след и быстро повел нас вдоль улицы, никуда не сворачивая. Мы с Маркусом в темноте ориентировались неплохо, а вот Смел и хозяин пса бежали почти вслепую. Больше я никому за нами следовать не разрешил. И так шума было достаточно. Пробежав минут десять по прямой, мы свернули один раз, потом другой и остановились у большого одноэтажного дома. Пес подбежал к калитке, попробовал открыть ее лапой и, когда это не получилось, вознамерился залаять.
— Заткните ему пасть! — прошептал я. — И вообще, касается всех: чтобы не было никакого шума! Смел, сколько стражников из тех, которые ждут в нашем дворе, владеют ускорением?
— Трое.
— Тащите их сюда. И пусть захватят побольше факелов. Вы поняли, где мы сейчас находимся?
— Да, я знаю этот дом. Хозяин умер, наследников нет, а дом с прошлого года выставлен на продажу.
— Вот и приведете сюда своих ребят. Только сами не суйтесь, ради бога! И пса отсюда заберите. Он свое дело сделал, а если вдруг поднимет лай, может все испортить. Жаль, что нет Лонара, одному мне будет трудновато.
— Почему одному? — удивился Маркус, извлекая меч. — Я еще не разучился махать этой штукой, а в темноте вижу получше тебя.
