Впрочем, до раненого теперь никому не было никакого дела – экая невидаль раненый – поскольку каждый сейчас ждал, что и сам в любой момент может быть ранен или даже убит.
– Несите его в ваше логово, только не убивайте, Бога ради. – прошептал Тео Гантеру.
– Экие нежности. – пробурчал Гантрам. – Ладно уж, мои молодцы только свяжут его покрепче. На кой он нам сдался – пусть себе живет.
Надо заметить, что исчезновения итальянца стало неожиданным даже для его пушкарей и когда курфюрст Ансельм подал команду к началу бомбардировке замка, то пушки не только не выстрелили, но и стрелять-то оказалось, собственно, некому поскольку прислуги рядом с пушками не было вовсе.
– Измена!
Кричал курфюрст и его придворные тут же нашли для себя необходимым держаться подальше от их высочества. Только верный граф Витцлов, как мог утешал Ансельма.
– Он должен быть здесь, мой князь! – говорил он, хотя никакой уверенности в этом не испытывал. – Я видел его утром рядом с пушками.
– Нет, Фастред, я окружен трусами и предателями. Впрочем, я сам виноват: я полагался на предателей и шпионов, когда решил начать эту войну и благодаря предательству я ее проиграю.
Бернские пикинёры уже приставили лестницы к северной стене и сверху на них сыпались камни. Спешенные кирасиры готовились к атаке, но пушки по-прежнему молчали. И в этот момент перед курфюрстом возник лейтенант кирасиров.
– Измена, ваше высочество. – отрапортовал он взволнованно оказавшись перед курфюрстом. – Пушки готовы стрелять, но ни главного пушкаря, ни орудийной прислуги рядом нет.
– Вы слышите Фастред? – завопил Ансельм. – Слышите ли вы, что говорит этот кирасир, граф? Именно измена. Судя по всему, об этом уже знает вся армия и только вы делаете вид, что никакой измены нет.
Витцлов хотел было что-то возразить, но и его так напугало количество повешенных, по приказу курфюрста, что он невольно представил себя качающимся на ветру с высунутым языком и счел за лучшее промолчать. Ему правда показалось знакомым лицо кирасирского лейтенанта, но какое-то имело значение, когда сама его жизнь оказалась на волосок от смерти.
– Я готов выполнить любое ваше приказание, ваше высочество. – ответил он коротко, надеясь, что этот его ответ окажется достаточным и этот день он переживет.
– Приказание, граф! Вы спрашиваете у меня приказаний, как будто я не приказал взять этот проклятый замок! Как будто я не приказал моим пушкам стрелять. Но эти мои приказания так и остались невыполненными! Так стоит ли мне отдавать приказания, если их не выполняют? А теперь оказывается, что и выполнять мои приказы некому – исчез этот проклятый итальянец. Я не удивлюсь, если и бернские пикинеры теперь идут по императорской дороге на запад, вместо того чтобы штурмовать северную стену.
Курфюрст в ярости оглянулся, ища на ком ему выместить свою злость, но вокруг него образовалась почтительная пустота, поскольку его придворные нашли для себя дела, которые требовали их присутствия как можно дальше от главнокомандующего.
– Огня! – вскричал Ансельм. – Я сам сделаю то, на что не способны мои подданные. То, что не хотят сделать за деньги мои наемники и на что не хватает преданности у моих подданных! Я сделаю сам. Огня!!!
Но поскольку кроме графа Витцлова рядом никого не было, а сам граф добыть огня не умел, то первым с зажженным фитилем к курфюрсту подскочил молодой кирасирский лейтенант.
– За мной! – крикнул Ансельм и ринулся к орудиям.
Впрочем, никто за ним так и не последовал, поскольку граф Витцлов крайне удачно замешкался, поправляя амуницию, а молодой лейтенант кирасиров быстрым шагом устремился в просто-таки противоположном направлении, и только невесть откуда взявшийся мальчишка с кувшином воды, шел рядом с курфюрстом. Как уж этот мальчик оказался тут, никого почему-то не заинтересовало, да и сам он похоже не до конца понимал куда и зачем он идет. Он лишь поднимал время от времени кувшин с водой, то ли предлагая воду его высочеству, то ли просто не зная, что ему с этим кувшином делать.
–Господин Вальдбург! – закричала Эльза. – Простите, пожалуйста! Мы поступили очень дурно, что сбежали от вас.
Тот факт, что все они встретились здесь, каждый воспринял по – своему: Тео был ошарашен, когда в сгоревшем доме, который разбойники указали ему, как свое логово, он увидел потерянных детей. Эльза сочла эту встречу Божьим провидением и ответом на ее молитвы, Лукас посчитал, что умнейший лейтенант Вальдберг не мог не найти их, и только Гантрам посоветовал детям заткнуться, если они не хотят, чтобы их заметили солдаты курфюрста.
–Что ж, ваша милость, – спросил он Теофила. – Нам лишь остается ждать, когда их высочество решит выстрелить из одной из пушек?
– Да, Гантрам, будем надеяться, что ее разорвет с первого же выстрела. Если же он заставит пушкарей зарядить ее еще раз, то при выстреле их непременно разорвет вместе с ним.
Ответил молодой человек, все еще не веря, что он видит Эльзу и Лукаса.
