- Плевать мне на долг! – вдруг взревел Кристиан, и пламя вокруг его черепа вспыхнуло с новой силой. Мертвый рыцарь сжал кулаки и стукнул себя по ржавому нагруднику. – Посмотри, куда привел меня мой долг! Взгляни, какую награду я получил за верную службу! Кристиана Дорфельда больше нет! Его казнили те, кому он поклялся в верности! А вместе с его смертью, окончен и его долг! Плевал я на все! Если не можете убить меня – забирайте то, зачем пришли и уходите – оставьте меня наедине с моим бременем!
- Договорились! – покладисто согласился Счастливчик, тоже поднимаясь на ноги. Ему не было дела до грустной истории обманутого рыцаря, что разочаровался в своих идеалах. Кристиан не собирался мешать наемнику сделать его работу и не хотел убить, а значит теперь и против существования самого дуллахана Рид ничего не имел. Пусть себе живет. Едва ли он встретятся снова.
“И это хорошо!”
Легкой походкой Счастливчик приблизился к алтарю, протянул руку и….
“ПРОКЛЯТЬЕ!!!”
У Счастливчика волосы дыбом встали, когда его с головой захлестнула волна какой-то неистовой и кристально чистой силы. Судорога пронзила все его тело, ненадолго парализовав. Ослепленный и оглушенный, Рид рухнул на колени и со стоном потряс головой.
- Мать вашу, как же мне это надоело, - прошипел он, глядя на то, как срывающиеся с кончика его носа капли крови разбиваются о камни. Скосив глаза, Счастливчик нисколько не удивился, увидев вспыхнувшие на полу слова литаний, что до этого момента были тщательно сокрыты. Правда, в этот раз их оказалось куда больше, нежели встречалось в подземном тоннеле, что вел к Стылой крови – гораздо больше – не только пространство вокруг, но и сам алтарь были испещрены словами святой силы. Не удивительно, что кости Рида едва не обратились пеплом, когда он приблизился к столь могущественной преграде.
“Проморгал!”
- Живой? – сильные руки легко поставили наемника на ноги.
- Кажется, - отозвался он. – Уж не знаю, что тут такое творится, но очень хочу, чтобы это поскорее закончилось!
- Снова ты вляпался в эти странные руны….
- Это слова молитв, - раздался голос Кристиана. Дуллахан упал на колено и оглушено затряс “головой” – вспыхнувшие пламенем литании подействовали и на него.
- От того, что ты назвал их иначе, что-то изменилось? Стало легче?
- Сам-то как думаешь?! – огрызнулся Рид. Он с ненавистью покосился на начавшие тускнеть святые символы, после знакомства с которыми его кости начали ныть, как у столетнего старика, а хвост до сих пор мелко дрожал. Счастливчик зажмурился и потер глаза, чтобы избавиться от мельтешивших перед ними золотых искорок.
“Черт!”
- Ты не мог предупредить?! – он сердито взглянул на дуллахана.
- Я не знал, - отозвался тот.
- Только не говори мне, что все это время ты торчал тут, но не трогал алтарь?!
- Я должен был охранять его, а не трогать.
- Да что ж ты за человек-то такой?.. Был, - добавил Рид. – Ладно, что-нибудь придумаем и…. Не трогай! – воскликнул вдруг он, и Арнхалл замер, так и не коснувшись рукой алтаря. – Это убьет тебя!
- Почему? – не понял северянин, но руку все же убрал. – Я же переступал через эти слова на полу.
- То одно, а это другое, - отмахнулся Счастливчик, не желая вдаваться в подробности, которых и сам до конца не понимал. По-правде сказать, он не был уверен и в том, что хранящая алтарь магия подействует на Арнхалла, но и проверять это опытным путем не собирался.
- Алтарь убьет любого, кроме того, кто знает, как снять с него чары, - подтвердил опасения наемника Кристиан. – Иннокентий говорил об этом. Теперь я вспомнил.
- Лучше бы ты вспомнил об этом пораньше!
Безголовый рыцарь не ответил, и Счастливчик злобно сплюнул под ноги. Он трижды обошел вокруг алтаря, почесывая ноющую голову.
- А ты не знаешь, как снять чары? – спросил Рид у дуллахана.
- Нет. Но ты развеял магию Иннокентия с моего разума. Может, справишься и здесь. В любом случае – это меня больше не касается. – Дуллахан демонстративно отступил назад.
- Как любезно с твоей стороны! – вяло огрызнулся Счастливчик.
- И что теперь? – спросил Арнхалл.
- Что-что, - Рид набрал в грудь побольше воздуха. – А вот что!
Счастливчик двумя руками схватился за ларец, и все вокруг потонуло в ослепительной вспышке золотого света….
Все тело ныло так, словно Арнхалл решил сплясать какой-нибудь свой дикарский танец и в качестве сцены использовал туловище Счастливчика. А может, варвар был не один, и ему помогала парочка-другая сородичей.
«Или я оказался между молотом и наковальней,» - невесело подумал Рид, ощупывая языком ноющие десны.
Болело все: от внутренностей до кончиков пальцев. Даже ногти и волосы, казалось, ныли, а простейшие мысли причиняли мозгу нестерпимые страдания. Слабость сковала тело тяжелыми цепями, навалившись сверху неприподъемной ношей, мешая дышать и вдавливая в камни.
Морщась от боли в груди и ребрах, Рид медленно вдохнул, ощутив, как холодный воздух царапает раздраженную гортань, словно рубанок столяра неотесанное бревно.Пусть это и давалось ему вовсе нелегко, но наемник все же смог дышать и даже открыл слезящиеся глаза.
