В начале зимы Иммануил совсем освоился в знаменитом University College.
По университетским правилам, студенты первого года обязаны были жить в колледже. Несколько дней Иммануил потратил на обживание и вскоре превратил свое помещение в самые уютные комнаты корпуса, где постоянно собирались многочисленные друзья и приятели. Общество в университете собралось самое интересное, из разных стран и в основном из хороших фамилий. Лучшим университетским другом Иммануила стал Хендрик Дамильтон, весельчак и белокурая бестия, несмотря на семейное ветвистое древо.
Иммануил быстро привык к жизни в Оксфорде. Обучение было интересным и ненавязчивым, английский язык - понятным, студенческая форма – изящной, а с проблемами в виде обязательного холодного душа по утрам и скверной еды князь виртуозно справлялся. Слегка раздражала отвратительная промозглая погода, но на нее Иммануил быстро перестал обращать внимание. На шалости и веселые проделки князь Бахетов оказался горазд и с удовольствием и чисто русской смекалкой принимал участие по всех подозрительных развлечениях.
Через каждые два месяца в Оксфорде подразумевались двухнедельные каникулы, поэтому Иммануил не успевал соскучиться по дому. Да и дорогому другу Павлу не пришлось ездить в Лондон, ведь они виделись чаще, чем можно было предположить.
Первый год в университет пролетел, как один час.
Долгое блаженное лето Иммануил провел с великим князем Павлом в Архангельском, в любовном тумане, тщательно скрываемом под маской подчеркнуто вежливой дружбы.
А осенью князь, томный и отдохнувший, вернулся в Лондон для продолжения обучения.
Второй год отличался от предыдущего – студентам разрешалось жить вне территории колледжа, да и на учебу, по заведенному обычаю, уделялось меньше времени. Иммануил снял в городе небольшой домик, преобразив интерьер по собственному, весьма оригинальному вкусу. Впрочем, вскоре в высших лондонских кругах вошли в небывалую моду персидские мотивы мебельных тканей, оранжевые шелковые занавески и черные напольные ковры. Юный князь Бахетов стал актуальной знаменитостью, в его доме собирались великосветские приятели, университетские друзья и артисты. Особенно выделял Иммануил солистов русского балета, с ошеломительным успехом гастролирующих в Европе. Профессиональные танцы завораживали Иммануила, он присутствовал на всех премьерах и настойчиво добивался знакомства с артистами. Наяву все эти дивные феи и райские птицы оказались очень милыми интеллигентными людьми и с удовольствием посещали «русский особняк». Гениальная Анна Иванова дарила князя Бахетова теплой дружбой, часто оставаясь с близкими друзьями ночевать в его доме. Да и сам антрепренёр труппы, крупный меценат, месье Дудников, попыхивая толстой сигарой, с подозрительным вниманием поглядывал на юного красавца. Иммануил его побаивался и свел общение к минимуму, хотя и с большим сожалением. Сергей Павлович был остроумнейшим собеседником и интересным человеком.
А вскоре после Рождества, ужиная в модном ресторане с шумной компанией студентов, Иммануил познакомился с Николь.
Тоненькая барышня привлекла внимание князя своим неуловимым сходством с давней приятельницей Поленькой – прежде всего, парижским выговором (Николь была родом из самого города Парижа), всей своей подвижной фигуркой, ослепительной белизны кожей, рыжеватыми кудряшками, которые непокорно выбивались у висков, и которые она сдувала характерным быстрым движением капризных губ. С первых слов Иммануил почувствовал родную душу, и знакомство тут же завязалось. Николь оказалась живой, веселой и без лишних запросов. Они быстро сошлись во вкусах и потребностях. Барышня согласилась на покровительство красивого и известного русского князя, вопросы «нетяжелого поведения» совершенно не тревожили юную француженку, а в своих высказываниях по поводу «свободной» любви она, пожалуй, была даже либеральнее Иммануила. Все это оказалось молодому князю на руку. В интимных отношениях с Николь не надо было проводить ухаживающих церемоний, девушка оказалась опытной, ловко и умело обучила Иммануила обхождению с женским нежным телом и сама проводила над ним манипуляции из тайного арсенала кокотки, заставляющие Иммануила думать, что любовь с женщиной не так плоха – главное, выбрать подходящую женщину.
Иммануил становился все более заметной фигурой, попадающей даже в заголовки газет. Однажды, получивши приглашение на костюмированный бал в Альберт-Холл, Иммануил заказал в Петербурге невероятный русский костюм по собственному эскизу, настоящий шедевр портновского и ювелирного искусства: кафтан и шапка были сшиты из азиатской парчи, расшитые бриллиантами и отороченные соболями. Появление юного князя в национальном костюме произвело на общество головокружительное впечатление. Наутро все газеты вышли с фотографиями новой знаменитости, а люди из высших кругов начали искать встреч с русским красавцем. Иммануил только сейчас понял, как вовремя обзавелся любовницей, иначе его бы крепко взяли в оборот любительницы красивой жизни.
