— Это процерин. Вам всем его вкололи перед высадкой на Срань. Перед кроссом вколют еще одну дозу. Для местных тварей процерин как цианид и из-за него пахнете вы для них не вкуснее чем паленая пластмасса. Мелкие твари вас не тронут, а от крупных можно отбиться. У всех будут мачете и лазганы. А теперь о главном. Вы все ублюдки никогда не читаете что подписываете! Вы подписали контракт с корпорацией и вы можете его расторгнуть по условиям контракта, если подадите иск в корпоративный арбитраж. Арбитраж рассматривает такие иски минимум год. По условиям контракта при его расторжении каждый из вас должен уплатить неустойку в пять тысяч стардартокредитов. До расторжения контракта и уплаты неустойки никто базу на Срани не сможет покинуть. Есть желающие расторгать контракт?
Желающих больше не нашлось.
— Попали мы с тобой, Лаки! — сокрушался Вук, начищая свои башмаки перед отбоем.
Перед кроссом в ночь мало кто спал. Кто точил мачете, кто молился. Процериновый укол получили все. Лаки ощущал внутреннюю нервную дрожь, лежа под одеялом и считая минуты. На заре роту подняли и, построив в колонну по три, погнали не к столовой на завтрак, а к складу амуниции.
Здесь каждый получил жесткие краги из пластистали на ноги, прикрывавшие почти до колен, такие же наручи, закрывающие руки от запястья до локтя.
— Чтобы тварюшки зубы поломали! — ухмыльнулся инструктор-кладовщик.
— Тебе хорошо тут болтать! — огрызнулся Вук.
Инструктор засмеялся.
— Я тоже был в вашей шкуре, ребятки! Берегите яйца! Они долго растут!
— По себе знаешь? — огрызнулся Вук.
Кладовщик не обиделся, а расхохотался.
Кроме двух фляг с водой и стимуляторами, каждому выдали паек суба и две сотни патронов для лазганов.
Из лазгана Лаки стрелял в тире почти каждый день, уверенно набирая по восемьдесят очков из сотни. Поэтому оружие было привычным. Снарядив обойму и поставив лазган на предохранитель, он почувствовал себя уверенно. Тупорылые пули лазганов с мягкой головкой из карбона могли отбросить человека на пару метров, что тогда они сделают с животными? Мачете на левом боку своим весом тоже внушало уверенность.
После склада роту отвели на завтрак. Никогда еще время так не летело!
Вот и периметр. Два взвода, в полном снаряжении, при оружии и в шлемах с опущенными стеклами выстроились в колонну по два во главе с инструкторами.
Силовое поле отключил в проходе с пандуса сам чиф Мартон.
— Удачи, парни! У озера жду вас на траках! Два ящика пива взводу, что придет первым!
….Лаки проснулся от резкой боли в правой пятке.
Сел на постели, потер ногу. Никаких шрамов не осталось, а нервы помнят рану.
В спальне, привычно именуемой каютой, мягко засветился ночник, реагируя на движение человека.
Активировав объемный экран, Лаки прокрутил изображение старого друга. Вук Спенсер улыбался, демонстрируя отличную работу парадантистов с Цирцеи.
— Вук, что они тебя посулили? Чем напугали? Ты же ни черта не боялся…
Болела не пятка, болело в груди.
Когда предает проверенный друг с этим смирится не легко. Ишешь оправдания, придумываешь причины. Ищешь свою вину в том, что случилось. Когда предает друг-умирает часть души…
— Как ты, мой мальчик? У тебя участился пульс. — У Жаклин заботливый голос любящей мамочки.
— Все нормально. Вспомнилось старое…
— Успокоительное?
— Спасибо, не надо.
Лаки лег на спину, уставился в потолок каюты. "Эх, Вук! И что же с этим теперь делать?"
… Обещание пива вдохновляло взвод только первые сто метров, пока бежали по колее оставленной траками.
Внезапно командир взвода дал команду свернуть с дороги по руслу мелкого ручья. Ручей был мелким, а берега высокими, крутыми и сочащимися водой. Как по каналу! Мелкие тварюшки разбегались в рассыпную, ноги вязли в илистом дне. Бег превратился в борьбу с чавкающей грязью. Мокрые по пояс, потные и злые, рекруты неслись толпой. Шагов через пятьсот самые рьяные стали выдыхаться.
— Зачем он сюда нас завел? — спросил Лаки у Вука. — По колее легче же!
— Наш командир — старый кадр. Для таких как он — главное чтоб с рекрутов сто потов сошло!
Может у него тайная тропа это? Он же не в первый раз идет.
Вскоре появились тварюшки крупнее. Сначала ростом по колено человеку, зубастые и с шипами по хребту. Поднимая тучу брызг неслись к людям со всех ног. Оголодали видно… Их отстреливали на подходе.
— Экономить припасы! Экономить! — орал командир взвода Гуржак-единственный инструктор и человек с опытом. — Расстреляете патроны, мудаки, будете тварей колотить мачете и дубинками!
Гуржак орал не долго. Из-за края канавы вынырнула зубастая пасть на длинной шее, откусила голову инструктору и также молниеносно исчезла. Истерическую пальбу удалось прекратить только минут через десять. Сержанты собрались возле обезглавленного трупа.
— Процерин ему не помог…
— Что это было?
— Надо возвращаться!
— Нас тут всех сожрут!
— Надо связаться с базой — пусть шлют траки и всех на хрен вывозят!
— Я лучше неустойку заплачу и год на базе просижу, но со своей головой!
Остальные рекруты сидели на корточках, держа пальцы на спуске лазганов и вертели головами как перепуганные суслики.
