— Чепуха! — возразил астроном. — Почему они должны это делать? Им нужны земные ресурсы, а не земное население. Запомните это. Они позволят умереть нам с голоду. Это будет частью их политики.
— Но это невероятно! — воскликнул доктор Гардома.
— Не из-за жестокости, — ответил Певерал, — а из-за равнодушия. Они принимают нас почти за животных. Сириане оголтелые расисты. С того времени, как Земля впервые столкнулась с Сириусом, они держали рождаемость под контролем и осуществляли искусственный отбор до тех пор, пока не освободились от болезней и некоторых привычек, которые они считают неприемлемыми. У них одинаковая внешность, тогда как земляне бывают всех форм, размеров, цветов и видов. Сириане считают нас неполноценными. Поэтому они и не разрешают нам эмигрировать на Сириус. Поэтому они не допускали меня на конференцию, пока не вмешалось наше правительство. Допускались астрономы со всех других звездных систем, но не с Земли. Человеческая жизнь, любая сторона жизни человека для них почти ничего не значит. У них централизованная машинная цивилизация. Я наблюдал их вместе с их роботами. Они обращаются с ними почти так же, как и с другими си-рианами, то есть почитают робота гораздо больше, чем человека с Земли, балуют роботов, для них нет ничего дороже, чем роботы.
— Роботы дороги, — проворчал Лаки. — С ними надо обходиться заботливо.
— Быть может и так, но люди, которые привыкают заботиться о нуждах машин, отвыкают заботиться о нуждах людей.
Лаки подался вперед, опершись руками о стол. Его темные глаза были серьезны, и мягкие черты его мужественного лица помрачнели.
— Доктор Певерал, — сказал он. — Если сириане — расисты и создали один общий тип человека, они в конце концов себя погубят. Именно различие человеческих рас двигает прогресс. На Земле, а не на Сириусе передовой фронт научных исследований. Ведь это земляне заселили Сириус, и это мы, а не наши сирианские родственники, каждый год продвигаемся вперед в наших исследованиях. Даже позитронные роботы, о которых вы упоминали, были изобретены и разработаны на Земле землянами.
— Да, — ответил астроном, — но земляне пренебрегают роботами. Это должно расстроить нашу экономику. Мы ставим комфорт и благополучие сегодняшнего дня выше, чем безопасность завтрашнего. Мы используем наши успехи в науке, чтобы ослабить себя. Сириане используют их, чтобы сделаться сильнее. Вот в чем разница, и вот в чем опасность.
Доктор Певерал откинулся в кресле. Робот-официант убирал тарелки со стола. Лаки указал на него.
— Вот и у нас ведь есть робот, — сказал он.
Робот-официант точно действовал по заложенной в него программе. Это был механизм с плоской поверхностью, плавно скользящий в магнитном поле так, что его слегка изогнутое основание не касалось пола. Членистые щупальца робота изящно собирали тарелки: одни складывали их на свою плоскую поверхность, а другие — в ящики на боку.
— Это простейший автомат, — фыркнул доктор Певерал. — У него нет позитронного мозга и он не может приспособить себя сам к какому-нибудь виду деятельности.
— Ну хорошо, вернемся к нашей главной теме, — продолжал Лаки. — Вы говорите, что сириане саботируют проект «Свет»?
— Да, это так.
— Но почему?
Певерал пожал плечами.
— Возможно, это только часть их большого плана. Мне неизвестно, какие другие процессы происходят в Солнечной системе. Это может быть первым случайным зондированием, подготовкой к окончательному вторжению и завоеванию Земли. Проект «Свет» сам по себе ничего не значит, сирианская опасность — вот что главное. И надеюсь, что смогу открыть глаза Совету Науки, правительству и народу на эту правду.
Хенли Кук кашлянул и впервые заговорил:
— Сириане такие же люди, как и мы. И если они появились на Меркурии, то покажите мне их.
— Найти их — задача поисковой экспедиции, — холодно ответил Певерал. — Хорошо подготовленной, хорошо оснащенной экспедиции.
— Минуточку, — вступил в разговор Майндз. — Глаза его возбужденно сверкали. — Я был на Солнечной стороне и клянусь…
— Хорошо подготовленная, хорошо оснащенная экспедиция, — твердо повторил астроном. — Твое одиночное исследование ничего не значит, Майндз.
Инженер замолчал и снова воцарилось всеобщее молчание.
— Но, — неожиданно произнес Лаки, — мне кажется, тебе это не по душе, Уртейл. Каково твое мнение по этому поводу?
Уртейл поднял глаза и с ненавистью и открытой угрозой взглянул в глаза Лаки. Было ясно, что он еще не забыл и, вероятно, никогда не забудет Недавнее происшествие за столом.
— Я оставляю свое мнение при себе, — сказал он. — Но скажу только одно. Я не верю ни слову из того, что здесь услышал. — Рот его плотно сжался. И Лаки, выждав мгновение, обратился к Певералу:
— Меня интересует, нуждаемся ли мы в детальном расследовании, сэр. Если мы полагаем, что сириане здесь, на Меркурии, можем ли мы определить, где именно они находятся?
— Верно, Лаки! — воскликнул Бигман. — С этого и надо начинать.
— Что вы имеете в виду? — спросил Певерал.
