— Я поскользнулся. Случайность. И кроме того я победил. Сделка состоялась. Он мог бы причинить много вреда Совету своей ложью, но так как я победил, он слез у нас с хвоста.
— Ты мог бы взять с него слово насчет этого?
— Ну… — раздраженно начал Бигман.
Но Лаки продолжил:
— Ты сказал, что спас ему жизнь. Он должен был знать об этом, но даже это не помешало ему продолжить идти к своей цели. Как ты думаешь, он остановился бы после этого поединка?
— Ну… — снова начал Бигман.
— Особенно, если бы он проиграл и стал бы везде трезвонить об унижении, перенесенном им в результате публичного избиения… Я скажу тебе, почему ты дрался, Бигман. Потому что ты хотел победить его, взять реванш за его победу. Твои разговоры о сделке — просто оправдание. Или это не так?
— Ах, Лаки! Пески Марса…
— Хорошо, я ошибся.
— Я хотел заключить эту сделку…
— Но еще больше ты хотел драться, и сейчас ты выставил себя в неприятном свете.
— Я виноват;— опустил глаза Бигман.
Лаки сразу смягчился.
— О, Великая Галактика! Бигман, я не сержусь на тебя. Я злюсь на себя. Я недооценил робота и был на краю гибели, потому что вел себя очень необдуманно. Я видел, что он не в порядке, но не связывал это с воздействием жары и радиации на позитронный мозг, пока не стало поздно… Ну, это урок на будущее, как бы то ни было, забудем неприятности. Так что нам делать с Уртейлом?
Настроение Бигмана сразу упало.
— В любом случае, — сказал он, — этот ублюдок больше нам не помешает.
— Он, да, — проговорил Лаки, — ну а как насчет нашего сенатора Свенсона?
— Хм…
— Как мы все это объясним? Сенатор Свенсон ведет расследование и в результате драки, спровоцированной человеком, близким к Совету, почти членом Совета, следователь гибнет. Это смотрится не очень хорошо.
— Это случайность. Псевдогравитационное поле…
— Это нам не поможет. Я говорил с Певералом и…
Бигман, покраснев, выпалил.
— Он всего лишь старое пугало. Он не придает этому никакого значения.
Лаки приподнялся на локте.
— Что ты подразумеваешь под: «он не придает этому никакого значения».
— Он — нет, — страстно заявил Бигман. — Он вошел, когда Уртейл был уже мертв. До этого он ничего об этом не знал. Он сказал: «мертв». И это все.
— Это все?
— Это все. Затем он спросил меня, где ты. После этого сообщил, что Майндз видел тебя на Солнечной стороне, и что робот, по-видимому, убил тебя.
Лаки уставился на Бигмана.
— Это все?
— Это все, — мрачно подтвердил Бигман.
— Что произошло дальше? Давай, Бигман, продолжай. Что-то ты не очень хочешь говорить о Певерале. Почему?
Бигман посмотрел в сторону.
— Что Певерал? Певерал сказал, что меня будут судить или что-то в этом роде.
— Судить?!
— Певерал сказал, что это убийство и о нем узнают на Земле. Он сказал, что мы должны сначала сами, здесь, во всем разобраться.
— Олл райт. Когда суд?
— Ах, Лаки. Я не хотел говорить тебе этого. Доктор Гардома сказал, что тебе нельзя волноваться.
— Не веди себя, как клуша над цыпленком, Бигман- Когда суд?
— Завтра в два часа по единому времени системы. Но тут совершенно не о чем беспокоиться, Лаки.
— Позови Гардому, — сказал Лаки.
— Зачем?
— Делай, как я сказал.
Бигман вышел и вернулся вместе с доктором Гардомой.
— Вы позволите мне подняться с постели завтра в два часа, не так ли? -- спросил Лаки.
Доктор колебался.
— Мне кажется, что вам нужно побыть в постели как можно дольше.
— Меня не беспокоит, что вам кажется. Это не убьет меня, ведь верно?
— Вас не убьет, даже если вы встанете прямо сейчас, мистер Старр, — обиженно ответил Гардома. — Но я этого не рекомендую.
— Хорошо. Сейчас вы скажете доктору Певералу, что я буду на суде над Бигманом. Я полагаю, вы уже знаете о нем?
— Да.
— Знают все, кроме меня. Так?
— Вы были не в состоянии…
— Вы скажете доктору Певералу, что я буду на суде и что суд не должен начаться без меня.
— Я скажу ему, — заверил его Гардома. — А сейчас вам лучше всего поспать. Идем, Бигман.
— Еще секундочку, — запротестовал Бигман. Он торопливо подошел к постели Лаки и проговорил: — Смотри, Лаки, я не разрешаю тебе расстраиваться. Я держу под контролем весь ход дела.
Брови Лаки удивленно поднялись.
Бигман стал в два раза больше от важности.
— Я хотел удивить тебя, будь оно все проклято. — Сказал он. — Я могу доказать, что не сделал ничего для того, чтобы Уртейл сломал себе шею. Я раскрыл дело, — он ткнул пальцем себя в грудь. — Я! Бигман! Я знаю, кто виноват во всем этом.
— Кто? — спросил Лаки.
— Нет, я не скажу, — воскликнул Бигман. — Я докажу тебе, что у меня на уме не только драки! Я просто покрасовался здесь, чтобы ты посмотрел на меня. Ты поймешь все на суде.
Маленький марсианин сморщил свое личико в восторженной улыбке, сделал реверанс и, напустив на себя вид веселого торжества, вместе с доктором Гардомой вышел из палаты.
Около двух Лаки шагнул в апартаменты доктора Певерала. Все уже собрались. Доктор Певерал сидел за столом, вокруг него устроились остальные. Доктор приветливо кивнул, на что Лаки ответил легким поклоном.
— Добрый день, сэр.
