— Уртейл быстро оправился от гипотермии. Я не расспрашивал его о подробностях, а сам он не рассказывал ничего. Тем не менее он спросил о Бигмане, и когда я ответил, что Бигман совершенно здоров, судя по выражению лица Уртейла, неприязнь его к Бигману еще более возросла. Он не говорил о том, что Бигман спас ему жизнь. Уртейл не из тех людей, которые помнят добро.
— Это только ваше мнение, — сухо прервал его Певерал, — и я рекомендую не вносить в запись хаос, вызванный подобными заявлениями.
Следующим выступил Кук. Он сконцентрировал все свое внимание на поединке.
— Бигман настаивал на драке, — сказал он. — Все шло к этому. Мне казалось, что если я разрешу бой при пониженной гравитации, как предлагал Бигман, да еще и при свидетелях, то никакого вреда не будет. Если бы дело приняло скверный оборот, мы всегда успели бы вмешаться. Я боялся, что если я откажусь от этого, то драка произойдет без свидетелей, и тогда возможны серьезные последствия. Конечно, случилось непредвиденное, но я не предполагал этого. Я должен был проконсультироваться с вами, доктор Певерал.
— Конечно, вы должны были это сделать. Бигман настаивал на поединке при пониженной гравитации, не так ли?
— Это так.
— И он заверил вас, что при этих условиях убьет Уртейла?
— Его точным высказыванием было, что он «умертвит ублюдка». Я думаю, что это всего лишь иносказательное выражение. Я уверен, что на самом деле он не планировал убийство.
Певерал повернулся к Бигману.
— Есть ли у вас в связи с этим какие-нибудь комментарии?
— Да. И с этого момента, на котором остановился Кук, я требую перекрестного допроса.
Доктор Певерал выглядел удивленным.
— Слушайте! — горячо проговорил Бигман. — Смерть Уртейла не случайность. Это убийство! И я хочу иметь возможность до> казать это.
На мгновение воцарилось молчание, сменившееся смущенным перешептыванием. Голос Бигмана поднялся до высоких нот:
— Я настаиваю на перекрестном допросе доктора Кука.
Лаки холодно сказал:
— Я предлагаю вам разрешить Бигману проделать это, доктор Певерал.
Старый астроном выглядел вконец расстроенным.
— Действительно. Я не… Бигман не может… — он начал заикаться, а потом замолчал.
— Во-первых, доктор Кук, — начал Бигман, — как Уртейл узнал маршрут, который Лаки и я выбрали для путешествия в рудниках?
Кук покраснел.
— Я не знал, что ему был известен ваш маршрут.
— Вам надо было убедиться. Он не шел прямо на меня. Он избрал параллельный путь, как будто он хотел подстеречь и напасть на нас, когда мы убедимся, что находимся одни и никто не сопровождает нас. Чтобы сделать это, он должен был хорошо знать маршрут, выбранный нами. Лаки и я обсуждали маршрут только с вами и больше ни с кем. Лаки ничего не говорил Уртейлу, и я тоже. Тогда кто?
Кук оглянулся по сторонам, как будто ища помощи.
— Я не знаю.
— Разве не очевидно, что это сделали вы?
— Нет! Быть может, он подслушал?
— Он не мог подслушать линии на карте, доктор Кук… Но сейчас опустим это. Я дрался с Уртейлом, и если бы тяготение оставалось постоянным, он был бы жив. Но оно не осталось таким. Оно внезапно повысилось до земного уровня в тот момент, когда это смогло убить его. Кто сделал это?
— Я не знаю.
— Вы оказались возле Уртейла первым. Что вы делали там? Вам надо было убедиться, что он мертв.
Кук повернул пылающее лицо к своему начальнику.
Певерал с тревогой спросил:
— Вы обвиняете Кука в убийстве Уртейла?
— Подумайте, — сказал Бигман. — Неожиданный перепад гравитации бросил меня на пол. Когда я поднялся на ноги, все болельщики или поднимались так же, как я, или еще лежали. Когда ты стоишь, а на тебя падает без предупреждения пятьдесят футов, ты не можешь моментально вскочить на ноги. Но Кук смог, он не только был на ногах, но добрался до Уртейла и склонился над ним.
— Что это доказывает? — спросил Кук.
— Это доказывает, что ты не упал, когда подскочило тяготение. А почему ты не упал? Потому, что ты ожидал перепада и подготовился к нему. А почему ты ожидал его? Потому что ты сам поднял рубильник.
Кук повернулся к доктору Певералу.
— Это мания преследования. Это сумасшествие.
Но доктор Певерал смотрел на своего заместителя с внезапным ужасом.
— Разрешите мне восстановить обстоятельства, — предложил Бигман. — Кук работал с Уртейлом. Только таким путем Уртейл мог узнать о нашем маршруте в шахтах. Он работал с ним, наверное, из страха. Может быть, Уртейл шантажировал его. Так или иначе, для Кука это был единственный способ вырваться из-под зависимости Уртейла — убить его. Когда я сказал, что могу умертвить ублюдка, если мы будем драться при пониженном тяготении, то у него в голове зародилась мысль, и пока мы дрались, он стоял у рубильника и ждал. Это все.
— Обожди! — закричал потрясенный Кук. — Это все… это все…
— Вот что мне пришло в голову, — сказал Бигман. — Если мое предположение верно, а я уверен в этом, то у Уртейла должны быть записи или копии документов, которыми он шантажировал Кука. Иначе Кук не пошел бы на убийство. Так что надо посмотреть вещи Уртейла, и мы что-нибудь найдем.
— Я согласен с Бигманом, — сказал Лаки.
Доктор Певерал в замешательстве произнес:
