— Он в любом случае будет разорен. Я желаю видеть доктора Бенсона не позднее сегодняшнего вечера. Завтра в полдень мы вчетвером начнем совещание, одновременно, если ничего не произойдет на Диарее или в лунных лабораториях, где тоже занимаются этим вопросом, эмбарго вступит в силу и будет назначена всемарсианская конференция членов синдиката.
— Для чего? — спросил Хенз.
— Есть причина предполагать, что, кто бы ни скрывался за этим сумасшедшим преступлением, они должны быть тесно связаны с марсианскими фермами. Слишком уж много они знают о фермах, о том, что на них происходит. Так что к другому выводу прийти просто невозможно.
— А что с Вильямсом?
— Я допросил его. Он уперся и утверждает, что рассказал чистую правду, во что, я с вами согласен, трудно поверить — уж слиш-. ком это все невероятно. Я отослал его в город, где он будет допрошен еще раз. Если необходимо, то под гипнозом.
Вспыхнул сигнал вызова над входной дверью.
Д-р Силверс оглянулся.
— Откройте дверь, мистер Макман, — сказал он.
Макман повиновался, как будто он не был владельцем самых больших ферм на Марсе, а следовательно и самым богатым и могущественным человеком во всей солнечной системе.
Вошел Бигман и вызывающе посмотрел на Хенза.
— Вильямс отправлен на пескомобиле под охраной в город, — сказал он.
— Хорошо, — ответил Силверс, поджав тонкие губы.
Примерно в миле от купола фермы пескомобиль остановился и из него вышел Дэвид Старр. Он помахал рукой водителю, который наклонился вперед и сказал:
— Не забудьте! Выходная камера номер 71 Там будет стоять наш человек, который вас впустит.
Дэвид улыбнулся и кивнул. Он смотрел, как пескомобиль продолжил свой путь к городу, потом повернулся и пешком направился обратно к куполу. Люди Совета Науки, естественно,выполнили его просьбу. Они помогли ему, по его желанию, уехать открыто, а вернуться тайком. Но ни один из них, даже д-р Силверс, не знал истинной цели этой просьбы. Теперь в его руках были все нити головоломки, но ему требовались еще вещественные доказательства.
