Напрягает, что меня, отвечающего за техническую часть, попросили отправиться проконтролировать отряд, пусть даже самый маленький. Со мной также идёт главный по работе с людьми — друг детства Семёна Андреевича. “Видать, с нами идёт кто-то важный”, — подумал я и улыбнулся. По факту же когда силы на исходе, тебя ждут военные, а надо распределить куда- то ещё 7 человек, то немудрено отправить нас в один дом. Тем более ни за какой техникой следить пока не надо.
Наша цель — помочь людям раскрыться. Если будет к месту, расскажу одну интересную историю с участием начальника. Он сам мне её поведал и разрешил распостранять её.
Мы вошли в здание. Дом встретил нас недружелюбно — в коридоре из гостиной в сторону выхода тянулся свежий грязевой след от ботинок. Сгорая от стыда перед гостями, я спросил за это своего напарника — тот тихо сказал, что всё так и задумано. Клиенты, озираясь по сторонам, осторожно прошли по отпечатку ног и вышли в обеденный зал.
В помещении дела обстояли ещё хуже. Складывалось ощущение, что кто-то в грязнющих тягах перевернул верх дном всю мебель, а после скрылся с места. Окинув взглядом все разбросанные предметы, публика нашла какое-то чёрное пальто. Носить летом пальто, да ещё и такого цвета очень странно, мы все подумали, что первая подсказка у нас.
Едва ли кто-то хотел сейчас одеть находку на себя, уж больно жарко тогда было. Зато мы нашли записку в кармане. На небольшом листке было написано: “Еда в нижней полке на кухне. Проголодаешься — разогрей и съешь”.
Больше в том беспорядке мы ничего не нашли, и мой коллега ненавязчиво позвал гостей к столу. Кушанье было приготовлено совсем недавно — минут десять назад. Им как раз можно было накормить нашу компанию. Еда была незатейливой, но начальник был в ней уверен — повара потушили овощи и добавили к ним чёрный перец, яйца и сметану. Некоторые не ели молочку, так что им положили блюдо без заправки. Как говорится, когда я ем, я глух и нем. Поэтому мой товарищ положил себе совсем немного еды и начал пояснять за жизнь. Остальные тоже положили себе мало и принялись слушать. Я же не особо интересовался тем, что он говорит, потому что проголодался. После того, как все насытились, я взял из сковороды остатки и наелся от пуза.
Когда трапеза подходила к концу, какая-то девушка нашла флакон с парфюмом и подозвала рассказчика к себе.
— Смотрите, что я нашла, — тихо сказала она, — такой аромат очень редкий и дорого стоит. Вы уверены, что мы можем пользоваться всем, что найдём в этом доме?
— По идее да. Можете забрать пока что, но не использовать. Мы скоро разберёмся, кто и зачем здесь оставил этот одеколон.
— Чужое я не возьму, но мне аж интересно, есть ли ещё что-нибудь дорогое в этом доме? Или подарки судьбы на этом закончились?
— Скажу вам, но только по секрету. Ладно?
— Ладно.
— Да, ценные вещи есть ещё в комнате на втором этаже. Мы как раз все туда пойдём после еды.
Вопросов насчёт их разговоров у меня не возникло, но во время беседы наша гостья держала в руках находку очень естественно и уверенно. Такое ощущение складывалось, будто подобный предмет она видит регулярно. Значит, эта дама обеспечена. Надо же, несмотря на финансовый достаток, женщина с трудом общается с людьми, раз обратилась к нам!
Было бы интересно узнать её мотивы, так что может я и пообщаюсь с этой участницей, когда будет возможность.
Креш главного героя тоже хорош. Это ж надо было сказать: “Да, дорогие принадлежности лежат в комнате”. Мужик он не глупый и не болтливый; полагаю, наш идейный лидер выстегал его как надо или Семён допускает, что гости могут унести из дома нечто ценное.
В любом случае мой напарник спокоен. Непринуждённым голосом он зовёт людей на второй этаж, посидеть на мягком диване и продолжить говорить уже там. И вот мы идём по лестнице, вдруг я замечаю, что ступени подо мной трясутся, ведь поднимаюсь я, мягко говоря, не один. Смотрю на своего спутника — ему хоть бы что: у него невозмутимый вид и ровный, широкий шаг. Глядя на него, я успокаиваюсь и сам и замечаю — после перекуса мы явно перестали искать ключ, всё внимание забрал сами знаете кто. Разве что мы порыскали в плохо заправленной кровати, на том наши поиски и кончились.
Так неужели вся эта затея с “игрой” оказалась лишь предлогом для того, чтобы друг Семёна говорил про жизнь? Если это действительно так, мне будет обидно — пусть я и не отвечаю за состояние гостей, но моя должность не менее важна. А чего я ещё не знаю?
Мои рассуждения прерывает всё тот же человек. Он просит меня найти какой-то журнальчик, говорит, что брошюра точно где-то есть в двух комнатах напротив нас. Мне не было сложно принести, я быстро обошёл обе комнаты, и …ёмаё! На стене, соединяющей помещения, с обеих сторон висели зеркала. Мало того, интерьер у них совпал под копирку! Получился такой вот интересный обман зрения. Книжку, что просили найти, я не обнаружил и спросил, могла ли она быть где-то ещё в доме?
