— Футболку? — В его глазах мелькает искорка юмора. — Тебе мало было?
Я смеюсь
— Это необходимо, правда. Контакт кожа к коже более эффективен. Если тебе неудобно, понимаю, но тогда уйдёт больше времени.
Кейн встаёт и стягивает футболку через голову одним плавным движением. Я удивлённо смотрю на него, а он пожимает плечами и мышцы великолепно играют под кожей.
— За все эти годы я усвоил кое-что — когда красивая женщина просит тебя снять футболку, ты это делаешь, возможно, другого шанса никогда не будет.
У меня вновь алеют щёки, а он улыбается. И понимающая улыбка говорит о том, что он осознаёт, какой эффект оказывает на меня. Я качаю головой, встаю, затем указываю на диван.
— Садись. Вернусь через минуту
Он делает, как я говорю говорю, — садится и откидывается на спинку дивана.
— Буду ждать.
Я направляюсь в спальню, снимаю ночную рубашку и хватаю майку с шортами. Одеваюсь и возвращаюсь в гостиную. Кейн округляет глаза при виде меня и обводит взглядом моё тело, задерживаясь на обнажённой коже. Я чувствую тяжесть его внимания, как физическое прикосновение. Затем сглатываю.
— Как я и сказала, контакт кожа к коже очень важен. Ты мне доверяешь?
• Да. — Это слово даёт мне надежду, что всё получится. Я подхожу к Кейну, который запрокидывает голову и не сводит с меня глаз, пока я не оказываюсь прямо перед ним. Сделав глубокий вдох, я забираюсь к нему на колени, обхватывая его ногами. Он обнимает меня, будто это естественно, задерживая пальцы на пояснице и задевая участок обнажённой кожи между майкой и шортами. Я борюсь с желанием выгнуться навстречу его прикосновению. Его глаза потемнели, а центр радужки стал ярко-голубым.
— Всё хорошо?
— Да, — отвечает он хриплым голосом и слегка ёрзает подо мной. Я чувствую выпуклость в его штанах, и меня охватывает трепет от того, что я так на него подействовала. особенно когда он добавляет: — Правда сейчас держусь на волоске, но в остальном всё в порядке.
Не разрывая зрительного контакта, я кладу пальцы правой руки на его подбородок.
— Мне придётся опустить все щиты, я не смогу удержаться от проецирования эмоций, так что ты можешь почувствовать кое-что из моего.
— Ладно. — Он кивает и его щетина трётся о подушечки моих пальцев. — Я постараюсь не держать на тебя зла за это.
Я закрываю глаза, впитывая его близость. Кожа Кейна холоднее моей, и я прижимаюсь чуть ближе. Связь, которая широко открылась в момент, когда мы увидели друг друга впервые, никуда не делась, но со стороны Кейна есть сопротивление. Я чувствую его, даже не раскрываясь полностью.
— Впусти меня, Кейн, — шепчу я, обращаясь к своим чувствам. Затем немного ослабляю свою защиту, позволяя Кейну увидеть, как сильно я хочу ему помочь. Он напрягается, но после того, как я ритмично поглаживаю край его подбородка, понемногу расслабляется, и я наконец вижу вход.
Магия циркулирует внутри, и я выпускаю её, нежной волной омывая Кейна. Я завоёвываю его доверие, он не сопротивляется, и я полностью сбрасываю защиту, открываясь для работы. Благодаря силе проводника, моё сознание погружается в его и я сортирую то, что нахожу по пути. Все переживания хорошие или плохие часть этого мужчины. Из-за бессмертия мне предстоит многое сделать, но по мере продвижения, я вижу ярко-красную вспышку и следую за ней. Когда приближаюсь, вижу пульсирующую боль от раны и стоит магии только коснуться её, меня переполняет воспоминания о нападении, в результате которого погибла семья Кейна. А его самого оставили умирать. Но после появился шанс отомстить за тех, кого он потерял. В нём столько ярости и боли, что я понимаю, почему он не мог исцелиться без посторонней помощи. Никто бы не смог, и постоянная потребность найти виновного, чтобы вершить правосудие, тоже снедала Кейна, а его добыча постоянно ускользала. До сих пор.
Я заворачиваю воспоминания Кейна в свою силу, желая успокоить боль и гнев от эмоциональной раны, которая сильно мучает его, и это отражается на мне. Но я обучена управлять подобными эмоциями. С ними я могу разобраться позже. Сейчас я чувствую, как по щекам текут слёзы, — печаль одиночество и отчаяние… Трудно понять, как Кейн так долго жил со всеми этими чувствами в одиночку. Помочь ему исцелиться — это лучше дар который я могу предложить. Справиться с таким непросто, — это всё равно, что атаковать гниющую рану, заклеив её пластырем. Сейчас же я слой за слоем снимаю это всё, пока, наконец, не дёргаю за последнюю нитку. Я чувствую лёгкость внутри Кейна и медленно поднимаюсь из его сознания в своё.
Я открываю глаза, моргаю, будто только что проснулась, и ошоломлена, заметив влагу на щеках Кейна. Слёзы могут исцелять, и я рада видеть такое доказательство того, чего мы достигли. Кейн крепче обнимает меня и слабо улыбается.
— Спасибо, — говорит он. А затем целует меня.
